– Значит, мы потратим на это поколения, – твердо ответила Терава. – Мы потратим столько, сколько необходимо. И мы никогда больше не покинем Трехкратную землю. – Ее взгляд упал на Галину, которая тут же вздрогнула. – А ты больше никогда не притронешься к нему, – заявила она, взмахнув жезлом. – И никогда больше не попытаешься сбежать от меня. У нее сильная спина. Нагрузите ее как следует, и продолжим наш путь. Они могут броситься за нами в погоню.
Нагруженная мехами с водой, горшками и чайниками так, что все не предназначенные для чужих глаз части тела оказались кое-как прикрыты, Галина плелась по лесу следом за Теравой. Она больше не думала о жезле или побеге. Внутри ее что-то сломалось. Галина Касбан, Верховная из Красной Айя, входящая в Высший совет Черной Айя, на всю оставшуюся жизнь станет игрушкой Теравы. Она будет маленькой Линой. Всю оставшуюся жизнь. Галина понимала это всем своим существом. Слезы тихо катились у нее по щекам.
Они должны держаться вместе, – твердила Илэйн. – И вам двоим нельзя отправляться куда бы то ни было поодиночке. А по Кэймлину вообще хорошо бы ходить втроем или вчетвером. Это единственный способ обезопасить себя.
Горели только два напольных зеркальных светильника, однако потрескивающий в камине огонь уже начинал вытеснять прохладу раннего часа. Шесть язычков пламени наполняли гостиную тусклым светом и ароматом лилий – часть лампового масла испортилась, и теперь к нему добавляли ароматическое.
– Время от времени уединяться необходимо, – невозмутимо возразила Сумеко, будто бы очередная женщина из Родни не погибла только что из-за этого самого желания уединиться. Хотя ее голос звучал ровно, пухлые руки разглаживали складки на темно-синих юбках.
– Сумеко, если ты не запугаешь их как следует, то, Свет мне свидетель, это сделаю я, – отрезала Алис. Ее обычно спокойное лицо было сурово. Из них двоих она казалась старше, ведь ее волосы уже тронула седина, а черные, ниспадавшие на плечи локоны Сумеко глянцевито поблескивали в свете светильников. Но на самом деле как раз Алис была моложе лет на двести. Алис не дрогнула, когда пал Эбу Дар и Родне пришлось бежать от шончан, однако сейчас ее руки тоже нервно перебирали коричневую ткань юбок.
Уже давно наступило время, которое племянница Эссанде, повивальница Мелфани, определила ей для сна, но, несмотря на то что Илэйн постоянно чувствовала усталость, стоило ей проснуться, как заснуть уже никак не удавалось. Даже теплое козье молоко не помогало. А на вкус теплое козье молоко еще хуже холодного. Проклятье, заставить бы Ранда ал’Тора пить эту теплую мерзость, пока она у него из ушей не польется! Илэйн сразу же узнала, что его серьезно ранили: она почувствовала резкую вспышку боли в затылке, но в остальном клубок эмоций Ранда казался таким же твердым, как камень. С того момента ничего не поменялось, так что с Рандом все в порядке, и все же что-то ранило его действительно сильно, ведь даже Илэйн это ощутила. И почему он так часто использует Перемещение? Один день он далеко на юго-востоке, назавтра – уже на северо-западе, а на следующий день – где-то еще. Он бегает от того, кто его ранил? Но сейчас у нее и здесь полно трудностей.
Несмотря на то что она совсем не отдохнула, Илэйн никак не могла заснуть и поэтому самостоятельно оделась в первое, что попалось под руку, – темно-серое платье для верховой езды. Она отправилась пройтись по пустынным в это время коридорам дворца – в такой ранний час даже слуги еще спали, и в переходах, кроме самой Илэйн, двигались лишь блики мерцающих светильников. Кроме Илэйн и ее телохранительниц. Однако она уже почти научилась не замечать их присутствия. Илэйн наслаждалась одиночеством, пока ей не встретились эти две женщины и не поделились печальными известиями, которые при других обстоятельствах вполне подождали бы до восхода солнца. Илэйн отвела их в свою самую маленькую гостиную, чтобы обсудить случившееся под охраной малого стража, защищающего от чужих ушей.
Пышнотелая Сумеко неуютно поерзала в кресле и пристально взглянула на Алис:
– Реанне позволяла тебе переступать границы, но я, как Старшая, ожидаю…
– Ты не Старшая, Сумеко, – холодно перебила ее невысокая женщина. – Здесь у тебя есть некоторый вес, но, согласно правилам, в Связующий круг входят тринадцать самых старших среди нас по возрасту, живущих в Эбу Дар. А мы больше не в Эбу Дар, так что никакого Связующего круга нет.
На круглом лице Сумеко застыло каменное выражение.
– Ну ты хоть признала, что я обладаю некоторой властью.
– И я ожидаю, что ты воспользуешься ею, чтобы предотвратить возможные убийства. Предложения, Сумеко, – это не то, что нужно. И не важно, насколько решительно ты выдвигаешь их. Нужно нечто большее.
