Она бешено неслась по темным, извилистым улицам, на которых как раз стали появляться прохожие. Несколько раз ей пришлось, натягивая повод, заставить Стрелу объезжать телеги и фургоны. Мужчины и женщины разбегались перед ней, нередко потрясая кулаками и осыпая ругательствами. Но Бергитте продолжала гнать скакуна, плащ развевался и хлопал у нее за спиной. Не успела она добраться до Мондельских ворот, как Илэйн начала двигаться. Сначала Страж немного усомнилась в этом, однако теперь ошибки быть не могло. Илэйн направлялась на северо-восток не быстрее обычного пешехода. Судя по тому, что доносили узы, девушка слишком слаба, чтобы идти самостоятельно, однако с такой же скоростью может ехать и фургон. Небо уже серело. Сколько же потребуется времени, чтобы собрать все необходимое? Во Внутреннем городе улицы вели вверх мимо башен, переливающихся сотнями оттенков, и спиралью опоясывали самый высокий холм Кэймлина, над которым возносились сияющие золотые купола и светлые шпили королевского дворца. Когда Бергитте галопом пересекала Королевскую площадь, сотни солдат провожали ее взглядом. Они как раз завтракали: на ручных тележках были установлены черные котлы и повара плюхали в оловянные миски порции какого-то бурого варева. Все воины, которых видела Бергитте, уже надели доспехи, шлемы были прицеплены к рукоятям мечей. Это хорошо. Каждое сэкономленное мгновение – шажок к спасению Илэйн.
Когда она влетела в Королевские конюшни, две шеренги женщин-гвардейцев фехтовали на тренировочных мечах, но, едва только Бергитте спрыгнула с лошади и, бросив поводья Стрелы, рванулась к колоннаде, стук деревянных клинков прекратился.
– Хадора, бегом к Ищущим Ветер! Передай им, что я жду их в Зале карт немедленно! – распорядилась она, не сбавляя шага. – Проследи, чтобы пришли все! Санетре, скажи то же самое капитану Гэйбону! И оседлайте мне другого коня!
Со Стрелы на сегодня хватит. Бергитте уже бежала по колоннаде, не оглядываясь, чтобы проверить, выполняются ее приказы или нет. Все будет сделано.
Она сломя голову пронеслась по увешанным гобеленами коридорам, прыжками миновала широкую мраморную лестницу, поняла, что заблудилась, выругалась во весь голос и бросилась обратно. Слуги в ливреях, мужчины и женщины, шарахались в разные стороны и изумленно смотрели ей вслед. Наконец Бергитте оказалась у дверей с резными изображениями львов, а за дверями располагался Зал карт. Она приказала двум рослым гвардейцам, несущим караул, впустить Ищущих Ветер, едва они появятся, после чего поспешила внутрь. Гэйбон уже был там – в сверкающей кирасе с тремя золотыми узлами-бантами на плече, и вместе с Дайлин, изящно приподнимавшей свои синие шелковые юбки, чтобы сделать шаг, хмуро изучал огромную мозаичную карту, на которой северная стена города была отмечена больше чем дюжиной красных дисков. Никогда прежде не случалось попыток штурма сразу в стольких местах, обычно число нападавших отрядов не дотягивало и до десятка, однако Бергитте едва ли взглянула на красные кружки.
– Гэйбон, мне нужна каждая лошадь и каждая алебарда, которая есть у тебя в распоряжении, – объявила она, расстегивая плащ и швыряя его на свой длинный письменный стол. – Арбалетчикам и лучникам несколько часов придется самостоятельно разбираться со всем, что полезет из-за стены. Илэйн попала в руки приспешниц Темного, которые вдобавок и Айз Седай, и теперь они пытаются вывезти ее из города.
Писари и курьеры загомонили, однако госпожа Анфорд быстро пресекла все разговоры, резким голосом приказав думать только о работе. Бергитте воззрилась на красочную карту на полу и стала прикидывать расстояния. Судя по всему, Илэйн движется к Рассветным воротам, которые выходят на дорогу к реке Эринин. Но даже если Черные Айз Седай рассчитывают воспользоваться какими-нибудь воротами поменьше, то в любом случае определенно направляются к восточной стене.
– К тому времени, как мы будем готовы, они, по всей видимости, уже доберутся до ворот. Мы Переместимся вот сюда, по ту сторону этих холмов к востоку от города, – предложила Бергитте.
Что бы ни случилось потом, нужно, чтобы все произошло вдали от городских улиц, подальше от людей и их жилищ. Во всяком случае, лучше действовать на открытом пространстве. В тесной паутине улиц всадникам и алебардщикам будет не развернуться, и в городской тесноте велика вероятность случайных жертв.
Гэйбон кивнул и принялся тут же отдавать короткие приказы, которые поспешно записывали писцы в коричневой форме, передавали капитану на подпись и вручали юным курьерам в красно-белой форме, которые уносились прочь, едва бумага оказывалась у них в руках. На лицах мальчишек читался испуг. У Бергитте же просто не было времени, чтобы бояться. Илэйн не чувствовала никакого страха, хоть и находилась в плену. Печаль – да, но не страх.
