– Другие Айз Седай мертвы, – тихо промолвила Бергитте. Кто-то сзади издал стон. Похоже, один из писарей. – Только вот что станет с твоей сделкой, если нет Илэйн? Аримилла вряд ли станет соблюдать условия. – Заставить свой голос звучать ровно оказалось не так-то просто. Он в любой момент готов был сорваться от ярости, дрогнуть от страха за Илэйн. Эти женщины нужны ей, но нельзя позволить им узнать зачем. Иначе Илэйн будет потеряна. – Что скажет Зайда, если ты расстроишь ее сделку с Илэйн?
Чанелле схватила татуированной рукой коробочку с дырочками, в которой хранились благовония, и поднесла к носу, после чего уронила ее на грудь, увешанную множеством драгоценных ожерелий. Из того, что Бергитте известно о Зайде дин Парид, несложно заключить, что она будет крайне недовольна тем, кто разрушит сделку. И нет никаких сомнений, что Чанелле явно не желала принимать гнев этой женщины на себя. Она просто делала вид, что раздумывает.
– Хорошо, – спустя секунду сказала она. – Но мы только переправим их. Договорились?
Она поцеловала кончики пальцев правой руки, приготовившись скрепить договор.
– Вам нужно будет делать только то, что вы захотите, – откликнулась Бергитте и отвернулась. – Гэйбон, нам пора. Сейчас они уже почти достигли ворот.
Гэйбон застегнул пряжку на перевязи меча, подхватил шлем и латные рукавицы и вслед за Бергитте и Дайлин направился к выходу из Зала карт. Следом потянулись Ищущие Ветер во главе с Чанелле, которая громко твердила, что их участие ограничится лишь созданием переходных врат. Бергитте шепотом дала Гэйбону последние указания, после чего тот широким шагом двинулся к передней части дворца. Сама же она направилась в Королевские конюшни, где ее уже ждал взнузданный тупоносый мышастый мерин, поводья которого удерживала девушка-конюх, чьи волосы были заплетены в косу, почти такую же, как у самой Бергитте. Тут же выстроились женщины-гвардейцы, все сто двадцать одна, – верхом на лошади, облаченные в доспехи, готовые немедленно выступить в путь. Запрыгнув в седло, Бергитте знаком приказала им следовать за собой. На фоне ясного неба, где лишь в вышине виднелась пара облачков, висел золотой шар солнца. По крайней мере, с дождем им воевать не придется. Если вспомнить те ливни, что в последнее время обрушиваются на Кэймлин, то понятно, что в пелене дождя можно запросто упустить нужный фургон.
Широкая змея из людей, по десять-двенадцать человек в ряд, охватывала Королевскую площадь, растянувшись в обе стороны, на сколько хватало взгляда. Всадники в полных доспехах перемежались людьми в шлемах всех мыслимых форм, на плечах они держали алебарды. На большинстве из них красовались кольчуги или кожаные куртки, на которые были нашиты стальные диски, и лишь немногие могли похвастаться настоящими кирасами. Над каждым отрядом, каким бы маленьким он ни был, в передних рядах реяли знамена Домов. Или же знамена наемников. Слишком много глаз будет следить сегодня за наемными мечами, так что относиться к делу спустя рукава у них сегодня не выйдет. Без арбалетчиков и лучников колонна насчитывала примерно двенадцать тысяч человек, причем две трети из них – всадники. Сколько из них умрет еще до полудня? Бергитте отогнала эту мысль прочь. Ей нужны они все до единого – чтобы переубедить Морской народ. К тому же каждый, кто умрет сегодня, запросто может погибнуть на стене завтра. И все они прибыли в Кэймлин, готовые отдать за Илэйн свою жизнь.
Колонну возглавляло больше тысячи гвардейцев – их шлемы и кирасы сверкали на солнце, кавалерийские копья со стальными наконечниками были наклонены под одинаковым углом. Они стояли под знаменем Андора – Белый лев, вставший на задние лапы, на алом поле, – а рядом трепетало личное знамя Илэйн – Золотая лилия на голубом поле. Воины выстроились возле одного из многочисленных парков Кэймлина. Ну, скорее, когда-то это было парком. Столетние дубы срубили и утащили прочь, как и остальные деревья и цветущий кустарник, корни выкопали, расчистив и выровняв площадку в сто шагов шириной. Посыпанные гравием дорожки и газоны давно превратились под копытами и сапогами в грязное месиво. Три других дворцовых парка претерпели те же самые изменения, их также переделали в площадки для создания переходных врат.
