Внешне эти две женщины были абсолютно не похожи друг на друга, однако каждая опиралась на деревянный дорожный посох. Юлания была миловидна и немного полновата, ее темные волосы чуть тронула седина. А Керайлле отличала худоба и невысокий рост, ее зеленые глаза были чуть раскосыми, а голову венчала копна огненно-рыжих кудрей. Интересно, это их настоящие имена? Женщины из Родни меняли имена, как чулки. На обеих были простые шерстяные платья, какие встретишь у торговок по всей стране, однако каждая была крайне наблюдательна и умела позаботиться о себе. Они могли выпутаться из самых невероятных ситуаций, однако простые поясные ножи были далеко не единственными клинками, что женщины носили при себе. И ко всему прочему, многие мужчины сильно удивились бы, увидев, как эти женщины орудуют дорожными посохами. Обе присели в реверансе. Юбки и плащ Юлании насквозь промокли, подол облепила грязь.
– Эллориен, Луан и Абелль сегодня рано утром начали сворачивать лагерь, миледи, – доложила она. – Я специально задержалась, чтобы удостовериться, что они двинулись на север, и только после этого прибыла сюда сообщить о произошедшем.
– То же самое сделали Аймлин, Арателле и Пеливар, миледи, – присоединилась Керайлле. – Они направляются к Кэймлину.
Бергитте не нужно было смотреть на большую карту, разложенную на столе, и на отметки на ней. Они доберутся до города где-то к полудню, все зависит от того, где идет дождь и сколько грязи на дорогах.
– Вы обе отлично справились с заданием. Идите, вам следует принять горячую ванну. Думаешь, они передумали? – спросила она у Дайлин, когда за женщинами закрылась дверь.
– Нет, – без колебаний отозвалась та, а потом, вздохнув, покачала головой. – Скорее, Эллориен убедила остальных поддержать ее притязания на Львиный трон. Возможно, они полагают, что им удастся разгромить Аримиллу и продолжить осаду. У них в полтора раза больше людей, чем у нее, и вдвое больше, чем у нас.
Фраза повисла в воздухе. Смысла продолжать не было. Даже прибегая к помощи Родни, чтобы перебрасывать солдат на самые уязвимые участки, им вряд ли удастся удержать стену при таком натиске.
– Сначала вернем Илэйн, а уже потом будем думать, что делать с остальным, – решила Бергитте. Где же эти проклятые Ищущие Ветер?
Стоило ей только об этом подумать, как они гурьбой ввалились в зал вслед за Чанелле – эдакая неистовая радуга шелков. Исключением была разве что Ренейле, которая замыкала вереницу, хотя и ее льняные красная блуза, зеленые шаровары и канареечно-желтый пояс делали ее достаточно яркой. Однако цепочку на щеке даже самой молодой Ищущей Ветер, круглолицей Райнин, оттягивало полдюжины золотых медальонов, на фоне которых почетная цепочка Ренейле выглядела пустой. На лице Ренейле читалась стойкая готовность гордо сносить все удары судьбы.
– Терпеть не могу, когда мне угрожают! – сердито объявила Чанелле, нюхая золотую коробочку с благовониями, висевшую на золотой же цепочке у нее на шее. Смуглые щеки женщины пылали. – Та телохранительница сказала, что, если мы не поторопимся, она отвесит нам… Не имеет значения, что именно она там пообещала! Но это угроза, и я не намерена…
– Илэйн попала в плен к приспешницам Темного, которые вдобавок Айз Седай, – перебила ее Бергитте. – Вы нужны мне, чтобы создать переходные врата для людей, которые отправятся ее вызволять.
Со стороны остальных Ищущих Ветер послышались возгласы. Чанелле резко взмахнула рукой, но замолчала только Ренейле. Остальные, к вящему недовольству Чанелле, лишь понизили голос до шепота. Судя по количеству медальонов, тесно висящих на почетных цепочках, некоторые из них не уступали ей в ранге.
– Значит, ты вызвала всех нас всего лишь ради переходных врат? – сердито осведомилась она. – Я, как видишь, выполняю условия сделки. Я привела всех, как ты и просила. Но только зачем тебе все?
– Потому что вам нужно будет вступить в соединение и образовать круг, чтобы открыть такие врата, через которые пройдут тысячи всадников и пехотинцев.
Однако это не единственная причина.
Чанелле застыла, и не одна она. Курин, чье лицо было словно высечено из черного камня, едва ли не дрожала от возмущения, а Рисаль, обычно преисполненная чувства собственной значимости женщина, дрожала на самом деле. Сенин – ее лицо встретило на своем веку немало ветров, а старые отметины свидетельствовали о том, что некогда она носила куда больше шести серег в каждом ухе, причем потолще, чем нынешние, – теребила украшенную драгоценными камнями рукоять кинжала, заткнутого за ее зеленый пояс.
– Солдат?! – негодующе вопросила Чанелле. – Но это же запрещено! В сделке обговорено, что мы не принимаем никакого участия в вашей войне. Зайда дин Парид Черное Крыло постановила так, и пока она – Госпожа Кораблей, ее приказ имеет даже еще больший вес. Используйте Родню. Используйте Айз Седай.
Бергитте приблизилась к смуглой женщине вплотную и посмотрела ей прямо в глаза. Родня в данном случае бесполезна. Никто из них ни разу не использовал Силу в качестве оружия. Они, скорее всего, даже не знают, как это делается.
