Гэйбон и Дайлин уже поджидали здесь вместе с остальными дворянами, лордами и леди, которые откликнулись на зов Илэйн, начиная с юного Периваля Мантира и заканчивая Браннином Мартаном с супругой. Все они были верхом. На Перивале тоже были доспехи и шлем, как и на остальных мужчинах. Кираса Браннина ничем не выделялась, разве что можно было заметить небольшую щербинку, где оружейник немного не рассчитал силу, – наверняка доспех собственного производства, так же как и простой меч без украшений, висевший у него на боку. Броню Периваля, так же как панцири Конайла с Бранлетом, украшала позолота, на груди у мальчишки поблескивала посеребренная Наковальня Мантиров, а у двоих других – нанесенные лаком Черные орлы Нортэнов и Красные леопарды Гильярдов. Броские доспехи, хорошая вещь для парада. Бергитте искренне надеялась, что у Дайлин и других хватит здравого смысла держать парнишек подальше от боевых действий. Глядя на лица некоторых женщин, выражавших мрачную решимость, она уповала на то, что они тоже не станут ввязываться в бой. Как бы то ни было, ни у одной из них не было меча. Против правды не пойдешь: чтобы противостоять мужчине, женщине необходимо владеть клинком в несколько раз искуснее. Иначе нечего будет противопоставить силе мужских рук. Поэтому многие выбирали в качестве оружия лук.
Ищущие Ветер поморщились, едва ступили босыми ногами на землю, еще влажную после вчерашнего ливня. К сырости они привыкли, но только не к грязи.
– Этот мужчина отказывается мне говорить, куда вас должны доставить переходные врата, – набросилась на нее Чанелле, тыча пальцем в Гэйбона, стоило только Бергитте спешиться. – Я хочу поскорее покончить со всем этим и пойти вымыть ноги.
– Миледи! – раздался женский голос откуда-то с другого конца улицы. – Миледи Бергитте!
Вдоль строя гвардейцев бежала Рин Харфор, приподняв юбки так высоко, что ее ноги, обтянутые чулками, были видны аж до коленок. На памяти Бергитте эта женщина никогда так не спешила. Госпожа Харфор была из тех, кто всегда и все делают безупречно. Каждый раз, видя ее, Бергитте вспоминала обо всех до единого промахах, которые совершила за последнее время. Двое мужчин в красно-белых ливреях, семенящие следом, тащили носилки. Когда они приблизились, Бергитте разглядела, что на них лежит долговязый гвардеец. Шлема на нем не было. Из правой руки солдата торчала стрела, еще одна – из правого бедра. Из обеих ран хлестала кровь, так что за носилками на мостовой оставался кровавый след.
– Он требовал немедленно доставить его к вам или к капитану Гэйбону, миледи, – промолвила госпожа Харфор, тяжело дыша и обмахиваясь рукой.
Молодой гвардеец попытался сесть, но Бергитте силой заставила его улечься обратно.
– Три или четыре отряда наемников напали на Фармэддингские ворота, миледи, – проговорил он, морщась от боли, которая чувствовалась даже в его голосе. – Изнутри, я имею в виду. Они приказали лучникам стрелять в любого, кто попытается с помощью флагов подать сигнал о помощи, но мне удалось выбраться, и мой конь продержался достаточно долго.
Бергитте выругалась. Она была готова поспорить, что среди перебежчиков Кордвин, Гомайзен и Бакувун. Нужно было заставить Илэйн выдворить их из города, едва они заикнулись о прибавке. Она не осознавала, что говорит вслух, пока раненый гвардеец не ответил:
– Нет, миледи. По крайней мере, Бакувуна среди них точно нет. Он и где-то еще дюжина его людей как раз играли в кос… ну, в общем, убивали время… Лейтенант утверждает, что, если б не они, мы бы столько не продержались. Если они все еще держатся. Когда я оглянулся в последний раз, перебежчики взялись за тараны, чтобы выбить двери в башню. И еще кое-что, миледи. За стеной в Малом Кэймлине у ворот собираются солдаты. Тысяч десять, а может, и вдвое больше. Улицы там извилистые, так что точно сказать сложно.
Бергитте поморщилась. Если только не бросить туда все силы, десяти тысяч человек вполне достаточно для захвата стены, независимо от того, будут ли наемники держать свои позиции или нет. А она не могла пойти на это. И что же, во имя Света, теперь делать? Чтоб ей сгореть, она способна устроить рейд, чтобы вызволить кого-то из крепости, или провести разведку на местности, занятой врагом, – и все это она может провести со знанием дела. Но здесь – совсем другое. Здесь – битва за судьбу Кэймлина, а возможно, и трона тоже. И все же она должна распутать этот клубок.
– Госпожа Харфор, унесите этого смельчака во дворец и проследите, чтобы о его ранах позаботились. – Просить Ищущих Ветер об Исцелении бесполезно. Они уже не раз заявляли, что расценивают это как участие в войне. – Дайлин, оставь мне всех конников и тысячу алебардщиков. Забирай остальных и всех арбалетчиков и лучников. Собери всех, кто способен держать меч, всех, кого сможешь найти. Если ворота продержатся до того момента, как женщины из Родни перебросят вас туда, продолжайте удерживать их дальше. Если же ворота все-таки уже в руках переметчиков, отбей их. И удерживай эту треклятую стену, пока я не вернусь.
