Поставив поднос на край стола, на котором была расстелена карта, он аккуратно наполнил одну из чашек черным напитком, не прекращая при этом искоса наблюдать за Каридом. Мужчине было лет тридцать, на поясе у него висели два длинных ножа, а руки его были покрыты мозолями, свидетельствовавшими о том, что нож – его основное оружие. Чем-то он очень напомнил Кариду Аджимбуру, было в них что-то родственное, но не по крови, а по духу. Эти темно-карие глаза не могли принадлежать уроженцу холмов Кенсада.
– Я подождал, пока остальные уйдут. Того, что осталось, едва ли хватит надолго даже вам одному. И не знаю, когда мне удастся достать еще…
– Не хотите ли кафа, Карид? – Лоуне предлагал против собственного желания, но едва ли он осмелился бы не сделать этого. За подобное оскорбление Карид был бы вынужден его убить. Ну, по крайней мере, так наверняка думал Лоуне.
– С удовольствием, – ответил Карид.
Пристроив шлем возле подноса, он снял латные перчатки с металлическими пластинами и положил их рядом. Слуга наполнил вторую чашку и направился было в угол шатра, но Лоуне остановил его:
– На этом все, Мантуал.
Коренастый мужчина помедлил и покосился на Карида, после чего поклонился Лоуне, коснувшись глаз и губ кончиками пальцев, и неохотно удалился.
– Мантуал порой чересчур трепетно относится к своим обязанностям, – пояснил Лоуне. На самом деле у него не было желания ничего объяснять, но открыто оскорбить гостя он не хотел. – Странный малый. Он привязался ко мне несколько лет назад в Пуджили, а потом приложил все усилия, чтобы стать моим слугой. Порой мне кажется, что, если я прекращу ему платить, он все равно останется.
Да, определенно родственная душа Аджимбуре.
Некоторое время они просто потягивали каф, удерживая чашечки на кончиках пальцев и наслаждаясь приятной горечью напитка. Если это действительно тот сорт, что произрастает только в Иджазских горах, то стоит он совсем недешево. У самого Карида запасы черных зерен – определенно не из этих прославленных мест – иссякли еще неделю назад. И он даже немного удивился – как, оказывается, сильно он соскучился по кафу. Он привык жить согласно простейшим потребностям, не требуя ничего сверх. Когда чашки опустели, Лоуне налил еще.
– Вы собирались поведать мне о трудностях, с которыми вы столкнулись, – напомнил Карид, решив, что сейчас как раз подходящий момент возобновить прервавшуюся беседу. Он всегда был вежлив даже с теми, кого собирался убить. Но сейчас грубость приведет лишь к тому, что он так и не получит те сведения, за которыми пришел.
Лоуне поставил чашку, оперся кулаками о стол и стал задумчиво рассматривать карту. Маленькие бумажные флажки на красных клинышках отмечали шончанские отряды на марше, а красные звезды – те, что стояли лагерем. Небольшие черные диски были разложены в тех местах, где происходили сражения. Однако, к некоторому удивлению Карида, белых дисков, обозначающих силы врага, нигде видно не было. Ни одного,
– За последнюю неделю, – начал Лоуне, – мы приняли участие в четырех довольно значительных сражениях, а также столкнулись более чем с шестьюдесятью засадами, стычками и набегами, причем некоторые из них оказались весьма серьезными, все это произошло в пределах трехсот миль. – Территорию именно такого размера охватывала лежащая на столе карта. В голосе Лоуне слышалось некоторое напряжение, которое свидетельствовало о том, что, будь у него выбор, он не стал бы распинаться перед Каридом. Однако старшинство в полранга не оставляло ему никакого другого выбора. – По всей видимости, противник располагает как минимум шестью, а то и восьмью армиями. В ночь после той, когда произошла первая большая стычка, последовали еще девять серьезных набегов, причем каждый на расстоянии сорока-пятидесяти миль от места основных событий. И армии явно немаленькие, по крайней мере если судить об общем числе, но мы никак не можем их обнаружить, и ни у кого нет ни малейшего понятия, откуда они появились. Кто бы это ни был, у них есть дамани, эти Айз Седай, а то и эти проклятые Аша’маны. Наших людей разрывало на куски взрывами, которые, по словам дамани, не были вызваны Силой.
Карид сделал глоток кафа. Судя по всему, Лоуне не потрудился поразмыслить над ситуацией как следует. Если бы противник имел в своем распоряжении Айз Седай и Аша’манов, они бы воспользовались этой штукой, какую называют Перемещением, чтобы мгновенно очутиться там, где нужно, не обращая внимания на расстояние. Но если они могли Перемещаться, тогда почему сразу не переправили свою добычу в безопасное место? Наверное, не все Айз Седай и Аша’маны знакомы с Перемещением, однако тогда сразу же всплывает вопрос: почему на выполнение задания не отправили тех, кто знает? Но быть может, их Айз Седай – это те самые дамани, которых похитили из Таразинского дворца, а они, по имеющимся сведениям, Перемещением не владели. Что ж, похоже, картинка складывается.
– А кто их послал? Что говорят пленные?
Лоуне горько усмехнулся:
