Итак, почти доказано, что Шарль де Флао был сыном господина де Талейрана, а император Наполеон III, вполне вероятно, был сыном Шарля де Флао. Таким образом, получается, что всю жизнь стремившийся к вершине власти, шедший ради этого на любые подлости и живший по им же придуманному принципу «Принципов нет, а есть события, законов нет – есть обстоятельства» наполеоновский министр иностранных дел, в конце концов, достиг своей цели. Правда, если это и так, то достиг своего он лишь виртуально, ведь сам Талейран умер в 1838 году, а его вероятный внук Шарль-Луи-Наполеон стал императором лишь через четырнадцать лет после этого. Впрочем, неопределенность всей этой истории честолюбивого и мечтавшего о бессмертии Талейрана тоже вполне устраивала. Он говорил: «Я хочу, чтобы на протяжении веков продолжали спорить о том, кем я был». Прошло более полутора веков, а о нем продолжают писать и спорить, значит, своего он все-таки добился.
А тем временем дела Наполеона шли все хуже и хуже. Кое-как миновал трагический 1812 год, и вслед за ним началось Великое Освобождение Европы…
Наполеон, как известно, был очень суеверным человеком. В начале апреля 1813 года он впервые почувствовал, что судьба ему не благоприятствует, и его потянуло к той, кто четырнадцать лет была его «добрым ангелом».
Он приехал в Мальмезон, где Жозефина встретила его с трогательной радостью.
– Счастье изменило мне в тот день, когда мы расстались с тобой, – сказал Наполеон. – Видно, я не должен был этого делать.
– Зато у тебя есть сын, – с грустной улыбкой заметила она.
– Да, но что станет с ним? Когда генерал Мале[12] распустил слух о моей смерти, никто о нем даже не подумал… Неизвестно, что ждет его в будущем… Похоже, ничего отрадного…
Жозефина никогда не видела Наполеона в таком подавленном настроении. Это опечалило ее, и она решила предложить невероятную вещь.
– Если ты, в самом деле, считаешь, что я была твоим добрым гением, – сказала она, – тогда, может быть, мне стоит встретиться с императрицей Марией-Луизой и передать ей «тайну власти» над твоей судьбой. Я тебя уже просила об этом. Мне бы очень хотелось с ней познакомиться…
Наполеон знал: она готова, как в свое время королева Марго, жить при дворе в качестве «гостьи», чтобы сблизиться с новой женой императора, давать ей советы и делиться своим опытом.
Тем не менее он отрицательно покачал головой:
– Мария-Луиза никогда на это не пойдет. Она очень ревнует меня к тебе.
– Ревнует? – переспросила с коротким смешком Жозефина.
– Да. Она знает, как я любил тебя и до сих пор продолжаю любить.
– Ну, тогда позволь мне хотя бы один-единственный разок взглянуть на Римского короля и поцеловать его.
Она и раньше просила об этом, но Наполеон, опасаясь реакции Марии-Луизы, всегда отказывал ей.
Заметив, что бывший муж колеблется, Жозефина призналась, что видела другого его сына, Александра Валевского.
– Мадам Валевская, которой, как и мне, ты причинил столько страданий, была у меня в Мальмезоне. Мы с ней подружились. Она привозила с собой маленького Александра, и мне доставило большое удовольствие ласкать его и задаривать игрушками.
Да, так оно и было. Сойдясь вместе, две женщины задушевно беседовали о добродетелях великого человека, с которым они были близки.
– Александр – прелестный мальчик, но я мечтаю увидеть Римского короля, ребенка, которому предстоит продолжить дело, начатое тобой, когда я еще была рядом…
Искренне тронутый, Наполеон, наконец, уступил ее просьбам. Они условились, что встреча будет как бы случайной. И тогда, даже если Марии Луизе это станет известно, она не рассердится.
Устроить встречу не составляло никакого труда. Маленький принц ежедневно со своей гувернанткой, мадам де Монтескью (мамой Кью), выезжал на прогулку в Булонский лес. Достаточно было в назначенный день продлить маршрут до замка Багателль, где «совершенно случайно» окажется Жозефина.
Свидание было намечено на послезавтра. В тот день Наполеон верхом сопровождал сына. Ему хотелось самому представить сына Жозефине. Карета въехала в парк, мадам де Монтескью высадила ребенка и передала императору. Во время предстоящего свидания не должно было быть никаких свидетелей. В гостиной замка Багателль, теребя носовой платочек, ждала Жозефина.
Дверь открылась внезапно – Наполеон был так же бледен, как и Жозефина.
– Я привел к тебе Римского короля, – сказал он и, склонившись к сыну, прошептал:
– Подойди к этой даме и поцелуй ее. Она тебя очень любит.
Бывшая императрица раскрыла объятия навстречу маленькому принцу, который приближался к ней неверными шагами.
– Какой он красивый!
Когда мальчик, наконец, подошел к ее креслу, она обняла его, посадила к себе на колени и осыпала поцелуями. Ласковый, резвый ребенок стал забавляться драгоценностями Жозефины, дергать за серьги, а потом свернулся калачиком и заснул у нее на руках.
Со слезами на глазах Жозефины молча стала качать мальчика.
