1 апреля 1814 года управляемый Талейраном Сенат образовал временное правительство, во главе которого встал конечно же сам Талейран. Пусть всего на две недели, но Талейран добился своего: он оказался во главе исполнительной власти Франции, и многие знатные посетители теперь часами ожидали приема у его дверей!
А 2 апреля Талейран созвал Сенат и уже вечером принес императору Александру решение о низложении «корсиканского чудовища» и о восстановлении власти Бурбонов с конституционными гарантиями.
Самым главным в этом решении было обращение к французской армии, освобождавшее солдат и офицеров от присяги человеку, который «не являлся даже французом».
Нельзя сказать, что низложение Наполеона вызвало в Париже национальный траур. Большинство населения, уставшего от бесконечных войн, действительно встретило союзников как освободителей. Однако решение Сената далось Талейрану не так-то просто. В ночь с 31 марта на 1 апреля он послал своих верных людей Эммериха фон Дальберга, маркиза де Жокура и аббата Прадта к спящим сенаторам, которых необходимо было срочно разбудить и всеми правдами и неправдами «вытащить» на экстренное заседание. Сенаторы, многие из которых еще сохранили остатки республиканского духа, приняли пожелание Талейрана без особого энтузиазма. В результате, явилось лишь шестьдесят три человека из ста сорока. Но могло ли хоть что-то остановить Талейрана? Необходимый кворум был достигнут следующим образом: несколько депутатов действительно болело, и их вынудили проголосовать прямо в постели, заявив, что все остальные уже проголосовали «за».
В состав временного правительства, помимо Талейрана, вошли верные маркиз де Жокур и Эммерих фон Дальберг, а также граф де Бёрнонвилль и граф де Монтескью-Фезенсак.
А тем временем в ночь с 31 марта на 1 апреля маршал Мармон отправился в Фонтенбло повидаться с императором и обговорить с ним последние события.
После разговора с маршалом Неем Наполеон начал понимать свое истинное положение: дело было совсем плохо, и ему необходимо было вступать в переговоры. Казалось, он остановился на том, чтобы собрать остатки своих сил, по возможности увеличить их, не проводя больше никаких боевых операций, и, базируясь на этом, начать переговоры. В тот же день он приехал осмотреть позиции корпуса Мармона. В это время из Парижа вернулись офицеры, остававшиеся там для сдачи застав союзникам. Это были Дени де Дамремон и Шарль-Николя Фавье. Они доложили о проявлениях радости и восторга, которыми были встречены вражеские войска при вступлении в столицу, а также о заявлении императора Александра о его нежелании вести переговоры. Такой рассказ глубоко огорчил Наполеона и вынудил его вернуться назад в Фонтенбло. Больше Мармон его не видел, а вскоре он получил из Парижа известие о его низложении.
В сложившихся обстоятельствах маршалу ничего не оставалось, как сохранять перемирие и вступать в переговоры с союзниками. Это было мучительно, но необходимо. Можно себе представить, что творилось в душе отважного Мармона. Перед тем как окончательно принять решение, он захотел выслушать мнения своих генералов. Все генералы, находившиеся под его командованием, собрались у него, и он передал им последние новости из Парижа. Мнение было единогласным: было решено признать временное правительство и присоединиться к нему во имя спасения Франции.
Наполеон все это время оставался в Фонтенбло. 4 апреля 1814 года к нему явились маршалы Ней, Удино, Лефевр, Макдональд и Монсей. Там же уже находились Бертье и Коленкур. Наполеон начал излагать им свои планы, но ответом ему стало лишь их гробовое молчание. «Что же вы хотите, господа?» – воскликнул император. «Отречения!» – ответили от имени всех присутствовавших Ней и Удино. Наполеон не стал спорить и быстро набросал проект акта отречения в пользу своего трехлетнего сына при регентстве императрицы Марии-Луизы. Очевидно, он уже продумывал эту возможность.
Наполеон написал:
«Так как союзные державы провозгласили, что император Наполеон есть единственное препятствие к восстановлению мира в Европе, то император Наполеон, верный своей присяге, объявляет, что он готов уйти с престола, покинув Францию и даже положив жизнь ради блага отечества – блага, неразрывно связанного с правами его сына, правами регентства императрицы и законами империи».
Коленкур, Ней и Макдональд тут же отправились с этим документом в Париж.
На следующий день Наполеон сказал маршалу Лефевру: «Я гибну от предательства. Талейран – разбойник: он предал религию, Людовика XVI, Учредительное собрание, Директорию. Почему я его не расстрелял?»
Отречение императора коренным образом изменило положение дел. Теперь маршал Мармон счел свою миссию выполненной и решил прекратить жертвовать собой. Он передал командование корпусом генералу Суаму и тоже отправился в Париж.
