– А не ты мне говорил, что у нас в микрорайоне больше всего засыпают? Тебе же мама так сказала? И у меня бабушка в северо-западном живет – у них вообще единицы этих случаев! Чем ближе к нам – тем активнее рыщет дух в поисках кулона, точно тебе говорю.
– И чего ж он его у нас до сих пор не нашел? – Паша продолжал гнуть свою линию. – Я тоже раньше часто засыпал и сны видел. Только никаких колдунов в них не было. Только компьютерные игры одни. Чаще всего – смотрел на всех нас сверху, как в GTA 2. Вот же умора была…
Дождь за окном тем временем кончился, и небо стало светлеть. Эрни продолжил разговор спустя пару минут:
– Но то, что во время ношения кулона ты вообще не засыпал, ты ведь не отрицаешь? Не находишь это странным?
– Да, – кивнул Паша неохотно, – это было. Засыпания прекратились. А потом, как перестал носить, было пару раз – клевал носом, но уже без сновидений.
– Может, уже покажете кулон-то? – спросил я наконец. – Столько разговоров…
Парни переглянулись, а потом Эрни сказал, покачав головой:
– Здесь его нет, он у Лизки.
– Ага, – подтвердил Паша. – Лизке с ее снами нужнее было. Да ты спроси у нее сам, наверняка уже может передать. Она мне говорила недавно, что уже тоже перестала засыпать.
– Ладно, потом.
– Харэ дома тухнуть, – весело позвал Эрни, посмотрев в окно. – Идем лужи поджигать!
В этот день мы почти до самого вечера развлекались с карбидом – ребята неделю назад стащили у сварщиков целую кучу. До обеда мы поджигали шипящую воду втроем, пока на нас не накричала с балкона какая-то женщина (наверное, испугалась вида полыхающих луж), а после обеда к нам присоединились Макс и Лизка, и мы применяли карбид менее масштабно, но все равно не сказать что незаметно для посторонних: чего стоят хотя бы взрывы бутылок, пластиковой и стеклянной, за нашим домом. После утреннего засыпания у Паши дома мне хотелось попробовать на себе действие их волшебного кулона, и я все думал спросить о нем у Лизки, но как только мы собрались все вместе, все это показалось мне ерундой, не заслуживающей особого внимания. Веселье с друзьями прямо сейчас напрочь затмевало все мысли о снах. «Спрошу как-нибудь потом», – мимоходом подумал я.
Мое любимое занятие в Степном по вечерам – это, конечно, прятки. Играем в них обычно всем двором: и мы, и Платон с друзьями, и ребята из соседних домов. Собирается в общей сложности человек пятнадцать. Место сбора и «застукивания» – под фонарем посреди двора. Прятки в темноте – сплошное удовольствие! Не для водящего, конечно, потому что ему трудно различить человека в кустах или на дереве, но для прячущихся – точно. Обожаю украдкой перебегать от столба к столбу или от машины к машине, постепенно приближаясь к месту начала игры, а потом, выбрав момент, когда вóда отошел от столба слишком далеко, – резко рвануть и застучаться. Иногда бывает, что вóда замечает бегущих к месту сбора раньше, чем они того хотят, и если водящий, например, Макс, то он почти всегда успевает застучать соперников. Оно и понятно – никто во дворе не бегает быстрее Макса. Мы с Эрни любим иногда поменяться футболками: из-за одинакового роста нас легко спутать, а если вóда называет при застукивании на столбе неправильное имя, то находка не засчитывается.
В Степном мы всегда начинали игру с отсчета водящего десятками до ста: десять, двадцать, тридцать… Но этим летом я показал ребятам, как мы играем дома: собираемся около подъезда (это место застукивания), водящий становится спиной ко всем, лицом к дому, кто-то из толпы хлопает его по спине, во`да поворачивается, называет цифру от 2 до 9 (по количеству этажей в доме) и пытается угадать, кто хлопнул по спине. Если водящий не угадывает (а когда толпа большая, так бывает почти всегда), то заходит в подъезд и бежит до названного им же этажа и обратно, все остальные в это время прячутся. Если хлопнувшего угадывают (редко, но бывает), то он становится во`дой, и мотнуться до этажа и обратно нужно уже ему. Всем ребятам так понравился такой вариант начала пряток, что этим летом мы играли только в него.
