Вот опять. Ровно в тот самый момент, когда я подумал, что вот-вот начнется очередное «кино-воспоминание», всегда следующее за незаметным засыпанием, оно действительно началось. Лизка плавно затуманилась, а на первом плане вновь развернулся экран с прошлым. В этом отрывке мне, кажется, девять. Я жду ребят на улице перед домом. Выходит Лизка, стоит рядом со мной. Мы не особо разговорчивы, потому что еще не очень знаем друг друга. Лизка только весной переехала в наш дом и успела подружиться со всеми пацанами, кроме меня, потому что мы с братом приехали всего день назад. Честно говоря, вот здесь, когда мы стоим вдвоем и ждем остальных, это наша с Лизкой вторая встреча, и я даже не знаю, что передо мной девчонка. Как бы невзначай спрашиваю, как зовут, мол, вчера не запомнил. На самом деле вчера я слышал, как к Лизке по имени обращаются друзья, но подумал, что это какой-то местный прикол, а настоящее имя этого новичка выяснится позже. Не выяснилось. «Лиза», – говорит мне Лизка. Я удивлен и не скрываю этого. Лизка говорит, что уже привыкла, что ее принимают за пацана. «Ты бы, что ли, волосы отрастила», – зачем-то советую я. Лизка отвечает, что ей удобнее так, и разговор прекращается. Мы стоим и ждем друзей в неловком молчании. «Кино» прерывается, исчезает экран, и мир снова становится громким и четким.
«Да уж, дальше откладывать этот разговор – затея не из лучших», – подумалось мне.
– Лиз, слушай, – начал я, встряхнув головой, – Эрни и Паша говорили мне о кулоне…
Лизка посмотрела удивленно:
– Тебе что-то снится?
– Угу. И что-то мне уже это как-то все меньше нравится. Вначале было интересно, но вот сейчас я во сне понял, что сплю, а сон не закончился…
– Ха, – Лизка усмехнулась, – если бы все было так просто. Я тоже раньше думала, что если поймешь, что спишь, то сразу проснешься. Нет, тут только с кулоном пройдет.
Тем временем к нам подошли ребята и стали возмущаться, что так прятаться нельзя, и выходить надо сразу, как только тебя начали искать все вместе.
– Да ладно вам, – отмахнулся я с улыбкой, – прикольно же.
– Ни фига подобного, – покачал головой Платон, – это тебя сейчас сразу нашли, а если б как Пашку тогда…
– Эй, меня же загнали тогда, – оправдался Паша, – че я мог сделать-то? И вообще, мелкие, за собой смотрите лучше.
Мы отыграли еще пару конов, а потом все стали расходиться по домам. Лизка предложила мне зайти за кулоном утром. Так и поступили.
На следующий день в десять часов я отнес Лене банку сметаны и взял кассету с фильмом «Бойцовский клуб», а уже через пять минут стоял перед квартирой Лизки. Дверь открыла ее мама – тетя Оля. Сказала, что я вырос (взрослые часто так говорят, если мы давно не виделись), и проводила до комнаты. Лизка лежала на кровати и слушала музыку. На стенах висели постеры из журналов «Все звезды» и Cool: плакаты Bon Jovi, Aerosmith, U2 над одной кроватью и «Мумий Тролль», Земфира и «Сплин» над другой. Комнату наша подруга делит со старшим братом Серегой, который сейчас учится и живет в Ростове. Тот – заядлый меломан и хозяин огромной фонотеки, кассетами из которой Лизка всегда делилась с друзьями, уж не знаю с разрешения или без. Когда я зашел, из магнитофона пела вроде бы Земфира. Я слышал у нее только две песни, те, на которые есть клипы – видел их по MTV. Вроде бы ничего, но мне больше нравится хип-хоп. Я спросил:
– А есть что-нибудь из рэпа?
– Пф, – фыркнула Лизка, – знаешь, как брат говорит? Рэп – это кал.
– А знаешь, что на это надо отвечать? Рэп доказал, что металл – это кал.
– Нет, извини, рэпа не держим. Хотя вот есть тут один персонаж…
Лизка выбрала кассету из коллекции на полке, вставила в свой потертый плеер aiwa и протянула мне вместе с наушниками, вполголоса пояснив:
– Там мат бывает, я на мафоне не слушаю. Это вообще-то не рэп, но он читает, а не поет. И тексты хорошие.
Так я впервые послушал Дельфина. Я и раньше попадал на его клипы по телику, но никогда он меня не цеплял, а тут – понравилось. Дельфин в наушниках рассказывал о том, что «это больше, чем твое сердце, это страшнее прыжка с крыши» в песне про любовь. Я попросил взять кассету на недельку, а отдал только в конце лета – тот самый случай, когда можно сказать, что заслушал до дыр.
Пока я знакомился с Дельфином через наушники, Лизка негромко слушала что-то на магнитофоне и качала головой в такт, отчего ее еще не совсем длинные волосы забавно покачивались туда-сюда и почему-то напоминали мне жалюзи из скрепок, что есть у многих моих друзей дома. Я усмехнулся.
– Ты чего? – Лизка убавила громкость и повернулась ко мне.
– Ничего, просто у тебя прикольно волосы трясутся под музыку. Кстати, а почему решила отращивать?
– Пф, – моя подруга закатила глаза, – всю жизнь все спрашивали, почему не отращиваю. Не помню, спрашивал ли ты, но почти уверена, что да. Стала растить – спрашивают, почему ращу. И вот что тут скажешь?
Я подумал о «киносне», который видел вчера. Там у нас с Лизкой как раз был диалог о ее прическе.
– Так что тебе снится? – спросила Лизка, словно почувствовав, о чем я думаю.
