Ровно в четыре мы всей толпой собрались у квартиры Эрни и позвонили в дверь. Кроме нашей компании, там было еще несколько ребят со двора, всего десять человек. Чуть позже пришел еще один парнишка – Димка, он был нарядно одет и с подарком в руке, но как только Эрни открыл ему дверь (каждого входящего мы встречали все вместе, стоя за спиной именинника), гость очень неуверенно спросил:
– Эрни, привет, с днюхой! Скажи, ты ведь меня приглашал, я просто не помню?
– Нет, – сказал хозяин квартиры и закрыл дверь.
Мы все аж потеряли голос от такого развития событий и несколько секунд стояли в тишине, но Эрни вдруг рассмеялся и снова открыл дверь. Димка никуда не ушел, как будто ждал именно этого.
– Приглашал, конечно, ты чего, Диман?
Гость прошел внутрь, облегченно выдохнув и улыбаясь, а Паша довольно серьезно сказал имениннику, что у того порой какие-то злые шутки. Впрочем, никто (включая самого Димку) не придал эпизоду значения, и мы продолжили трапезу за огромным столом с угощениями. Стол, кстати, у Эрни такой же, как у нас дома – раскладной, в обычное время стоящий где-нибудь у стенки в сложенном виде длинной тумбой, а по праздникам становящийся центром торжества. Сладости были приготовлены на десерт, а сперва мы поели обычную еду: картошку-пюре с куриными ножками, огурцы-помидоры-болгарские перцы, пирожки, салаты. Из всех моих друзей только у Эрни был не полностью сладкий стол на день рождения. Чуть позже блюда поменялись: принесли вазы с конфетами, фруктами, пирожными и те самые три бутылки газировки: колу, фанту и спрайт.
На телевизоре фоном была запущена кассета с клипами, которую я записывал дома перед поездкой в Степной. Я так делаю уже второй год подряд: в Степном нет MTV, а Муз-ТВ появилось только этим летом, поэтому где-то за две недели до отъезда я начинаю записывать клипы. В этом году туда попали Эминем, Децл, «Продиджи», «Скутер», «Лимп Бизкит», «Бомфанк Эмсис» и другие. Некоторые ребята подолгу залипали в телик на понравившееся видео.
В качестве главного сладкого блюда (перед тортом) папа Эрни принес огромный арбуз, звонкий снаружи (по корочке постучали почти все), ярко-красный и очень сладкий внутри. Я не сильно люблю арбуз из-за косточек, которые нужно сплевывать, но именно в этом их было не очень много. Также на стол поставили небольшую дыню, и некоторые ребята (включая меня) переключились на нее. Торт мама Эрни испекла сама. Большой, слоеный, с кремовыми розочками наверху и с тринадцатью разноцветными полосатыми свечками по кругу. Чтобы задуть их все разом, имениннику понадобилось набрать полную грудь воздуха.
После застолья мы всей оравой по традиции идем гулять к «Универсаму». Там много киосков, где именинник угощает всех всякой всячиной. Мы покупаем жвачку, шоколадные батончики, сухарики, чипсы – в общем, всякую дрянь, как сказала бы мама. В этом году все было так же до того момента, как мы направились обратно через тот самый двор, в котором пару дней назад нас лишили бутылки фанты. На этот раз мы, видимо, были слишком увлечены болтовней и не заметили опасность. В той же беседке сидели те же самые четыре огра плюс еще несколько парней еще старше. У всех них был такой вид, словно они весь вечер ждали возможности к кому-нибудь придраться и наконец дождались. Завидев нашу компанию, уже знакомый нам с Эрни огр с мутным глазом присвистнул и крикнул:
– Э, молодые, сюда-ка.
Макс шепотом предложил пойти дальше, а я оказался единственным, кто готов был его послушать. Все остальные нехотя побрели к беседке. Лизка вполголоса сказала мне, что лучше так не делать, иначе потом не избежать больших проблем. Едва мы подошли к ограм, мутноглазый встал с лавки (он и еще несколько присутствовавших сидели на ней не как обычно, а на корточках) и подошел к Эрни, хлопнув его по плечу:
– Ну че, тринадцать стукнуло, говоришь?
– Угу.
– Пришить тебя, что ли? Тут как раз пара старших с нами. Че, пацаны, пришьем салагу?
Сидевшие в беседке, казалось, разродились одной злой ухмылкой на всех. Внезапно высказался Макс:
– Пацаны, мы спокойно идем домой, какие проблемы?
Огр с мутным глазом резко повернулся к нему:
– Ты че, чепуха, в разговор лезешь? Тебя вроде не спрашивали.
Тут подал голос, видимо, один из «старших» (на глаз ему и правда было больше, чем остальным: за двадцать, а то и ближе к тридцати):
– Циклоп, это Славы Хитрого карапет, ты его не трогай. Ты же Гуреев? – обратился он к Максу. Тот кивнул. Циклоп (до чего же банальное погоняло, подумал я) лихо сплюнул в сторону.
– Ну вот, – продолжил «старший», – у меня братан с твоим батей корефаны с детства. Передачки ему носит, кстати. Да и вообще, Хитрому только уважение. А ты че, не с пацанами? Не при делах?
– Нет, – Макс покачал головой, – мне отец с малых лет говорил с этой темой не связываться.
– Ну отца, канеш, надо слушать, – ответил «старший» и, похоже, на этом закончил речь.
Слово снова взял мутноглазый:
