Еще одна наша ежегодная дачная традиция – выбивание ковров: большого настенного и маленького половика. Мы развешиваем их на перекладине, установленной именно для этого у дороги, и начинаем молотить. Один – специальной выбивалкой, а другой – какой-нибудь подручной палкой. При каждом ударе, звонко отдающемся на всю округу, из ковра вытряхивается облако пыли, и мы бьем, пока оно не исчезнет совсем или не станет почти незаметным. На жаре это делать невозможно, потому что весь процесс занимает где-то час и под палящим солнцем высасывает все силы, так что потом чуть не валишься с ног. Поэтому выбиваем ковры мы обычно вечером, на зорьке.
В конце огорода у нас на даче находится курятник. Там живут куры и утки. В отдельном огороженном углу – цыплята и утята. Когда я был маленьким, в этом курятнике меня больно клюнул петух в ногу (до сих пор остался шрам), и с тех пор я опасаюсь заходить внутрь, даже сейчас, когда я в пять раз больше любого петуха. В этом году мы с братом пытались надрессировать кур прыгать за добычей, подкидывая в воздух над ними колорадских жуков. У нас есть небольшой участок с картошкой, где мы их иногда собираем: снимаем с листьев личинки и взрослых жуков и кидаем в маленькое ведро. Платону больше нравятся малыши, потому что они такие ярко-оранжевые, пузатые и гладкие. А мне – взрослые, потому что у них красивый полосатый рисунок на спине, как будто вручную сделанный.
В каждый приезд на дачу мы с дедом жжем костер. И в этот раз – тоже, это как обязательный пункт программы. Причем мы даже не делаем на нем шашлык, это просто костер ради костра. Сидим вечером около него вчетвером на длинном бревне, пьем чай. Бабушка обычно уходит раньше всех, иногда с ней в дом отправляется Платон, а мы с дедом, бывает, сидим у костра до темной-темной ночи. Однажды с нами произошла странная история, в которую почти никто не верит. Мне самому тогда было семь, но случившееся я запомнил очень хорошо и, наверное, буду помнить всю жизнь. Мы с дедом и братом (ему тогда было четыре года) жгли костер, а баба Тома уже ушла в дом. Небо было ясным и очень звездным. Вдруг откуда ни возьмись в одной его половине возник светящийся разноцветный объект, вытянутый и чуть изогнутый. Больше всего он был похож на сосиску-гирлянду, а цветные огни не стояли на месте, они перемещались по всему корпусу.
– Смотрите! – крикнул я и показал на небо.
– Ох едрить-колотить… – изумился дед.
Платон молча завороженно смотрел на НЛО. Тот бесшумно и плавно пересекал небо секунд пять, а затем так же внезапно исчез в темноте. Все, кому я рассказывал эту историю, говорили, что мне, наверное, это приснилось (ага, может, еще и сонная болезнь уже тогда была в Степном?), а брат так и вовсе помнит этот случай очень смутно. Только дед всякий раз подтверждает мои слова, но и к его рассказу об этом почти все относятся скептически. Между тем я могу поклясться на чем угодно, что точно видел НЛО в небе над Степным в ту ночь.
У нас с братом с дачей связано очень много историй-воспоминаний. Детей нашего возраста в окрестных домах почти нет, и мы, сколько себя помню, все время играем там вдвоем. Пожалуй, больше всего времени вместе мы проводим именно там. Несколько лет назад по соседству жил один пацан, кажется Слава. Я помню, как у него ограбили дом. Ну, точнее, не само ограбление, а связанную с этим историю. У Славы была огромная коллекция маленьких игрушечных роботов. Мы с Платоном часто играли в них вместе со Славой у него на участке. Этот набор так впечатлил Платона, что он искал похожие фигурки во всех магазинах игрушек, но таких нигде не было. И вот как-то раз, приехав на дачу и встретившись со Славой, мы с братом узнали, что дом нашего друга ограбили. Он сам нам рассказал, как: ключ от входной двери хранился под ковриком на крыльце.
– Воры просто открыли нашу дверь без взлома и вынесли все ценное, что только могли, – качал головой Слава.
– Все-все? – переспросил я.
– Угу.
– И роботов? – ахнул Платон.
– Каких роботов? – Слава покрутил у виска. – Говорю же, ценное! Роботы эти им на фиг не нужны.
Брат потом еще долго спрашивал у меня и не мог понять, почему тогда Слава с родителями так расстроен, ведь самое ценное, что было в их доме, воры не тронули. Ключ от нашего дома, кстати, до того случая тоже хранился неподалеку от крыльца. После этого дед стал носить его с собой.
