Каждое лето мы минимум пару раз выбираемся в поход в степь. Идем не очень далеко, да и степь начинается сразу через дорогу от дома – так что наши маленькие фигурки вдали видно даже с балконов, выходящих на степную сторону. В том числе и с нашего, поэтому баба Тома и не возражает против этих походов, хотя сперва была против, чтобы мы шатались по степи. Она говорит, что у степи – своя воля. Не знаю, что это значит.
В поход мы выдвинулись, как обычно, в первой половине дня, когда солнце еще не жарит так сильно, как дальше. Сначала шли по проселочной колее, шагая по сухой потрескавшейся земляной корке, а затем свернули с дороги и побрели прямо по зарослям бледной низкой полыни. С каждым шагом в траве из-под ног выпрыгивали кузнечики. Иногда попадались довольно крупные, а Макс даже поймал огромную зеленую саранчу размером в пол-ладони. Он держал ее за крылья двумя пальцами и хвастался:
– Вот повезло-то, прикиньте! Давно таких больших не видел.
– Брр, – поморщилась Лизка в ответ, – как ты вообще можешь этих монстров в руки брать? Как вспомню то нашествие в позапрошлом году…
– О да! – оживился Паша. – Я тогда целую банку набрал за пару дней! Круто было.
Мы с Платоном тогда приехали под самый конец нашествия саранчи на город, но и я запомнил странные явления, которых никогда больше не видел: огромные кузнечики сидели повсюду. Они были на земле, на асфальте, на лавках, даже в подъезде, в магазинах и в маршрутках. Честно говоря, я не очень люблю этих прыгунов (и даже готов согласиться с Лизкой, называющей их монстрами), но тогда я вместе со всеми ребятами активно их ловил. Фобия (да-да, сейчас для меня это почти что фобия) появилась позже, и теперь я стараюсь избегать всякого контакта с саранчой, хотя и не подаю вида. Это Лизке можно такого не стесняться, она же девчонка.
Примерно через четверть часа мы выбрали место для пикника и стали искать ветки для костра. Эрни взял с собой пакет углей (потому что дров в степи днем с огнем не сыщешь), но их для начала нужно было как-то разогреть. Еще полчаса мы собирали обломки ветвей редких степных кустарников, а потом наконец разожгли пламя. Паша предварительно облил по периметру место костра водой и вообще всякий раз напоминал, что нужно следить за огнем. Это все из-за того, что пару лет назад в таком же походе пламя у нас незаметно перекинулось на высохшую траву и стало быстро расползаться по степи. Затоптали его тогда мы только каким-то чудом. Тогда же мы впервые пекли картошку в костре и по незнанию кидали ее прямо в огонь. В тот раз клубни сильно обгорели и как следует не пропеклись внутри, но нам все равно было вкусно. В этот раз делали все по уму: дождались разгоряченных углей и закопали в них завернутые в фольгу картофелины.
– В общем, – начал Эрни, пока мы ждали «обед», – нужно вернуть кулон назад в курган.
Поскольку никто из друзей ничего не говорил, я понял, что Эрни обращается главным образом ко мне, и что остальные все это уже слышали. Я спросил:
– Ты еще что-то выяснил об этом?
– Говорит, что три дня в библиотеке сидел, – сказала Лизка.
– Ага, – подтвердил Макс, – а еще три дня нас обрабатывал своим Кимериусом.
– Слушай, – усмехнулся Паша, – ты, наверно, уже в любимчиках у тети Клавы, да? Она же там краеведческой секцией заправляет. Помню, все пыталась меня заинтересовать.
– Да-да, смешно, – отмахнулся Эрни и продолжил, обращаясь ко мне, – во‐первых, запомнил его имя. Кимериус – колдун и оракул. Про лишение врагов сна я ведь рассказывал?
– Ага, – кивнул я.
– Ну вот. А на этой неделе я нашел отрывок, где описывается его внешний вид! Точнее, всяческих его прибамбасов – фенечек и погремушек. Ты не поверишь! Вот смотри, я выписал.
Эрни достал из кармана сложенный двойной листок в клетку и передал мне. Почерк у него был на удивление ровным, так что читалось легко. Я произнес вслух:
– Одним из двух постоянных амулетов Кимериуса был подарок дочери скифского царя Атея Арги – золотая фигурка коня. Существует версия, что Атей был против союза Арги и оракула, и кулон оставался для Кимериуса единственным напоминанием об их отношениях с Аргой до самой смерти. Говорили, что именно кулон Арги больше всего помогает Кимериусу и дает силы в его обрядах.
Я закончил читать цитату и в изумлении вернул листок, на всякий случай уточнив, чтобы убедиться, что все понял правильно:
– То есть это тот самый кулон?
Эрни утвердительно кивнул. Макс покачал головой:
– Все равно не верится, ну разве так бывает?
Ему ответил Паша:
– Столько совпадений разом точно не бывает!
– Ага, – согласилась Лизка, – мне тоже сначала не верилось, когда Эрни все это раскапывать начал… но вот это упоминание амулета…
– А-фи-геть, – сказал я на выдохе. Нет, правда, удивился я очень сильно – почти дар речи потерял.
Макс палкой аккуратно достал из углей картофелину, быстрыми касаниями развернул фольгу и стал усиленно дуть на валяющийся на земле раскаленный клубень.
– Это что же получается, – я продолжил разговор через пару минут, – какое-то древнее проклятие?
