– Ну, не то чтобы древнее, – ответил Эрни, – и не то чтоб проклятие. Просто мы взяли чужую вещь, и нужно отнести ее обратно. Надеюсь, что это полностью искупит наш проступок и успокоит Кимериуса.
– А если нет? – спросил Паша. – Что, если мы отнесем кулон, а ничего не изменится?
– Знаешь, как наш тренер говорит? – вставил Макс, наконец взяв картошку в руки, но все еще постоянно перехватывая и обдувая ее. – Играем по счету. Меняем тактику по ситуации на поле.
– Вот именно, – кивнула Лизка, – давайте верить, что все получится.
Макс откусил картофелину с краю и поднял большой палец:
– Готово!
Мы все по очереди достали картошку из углей и приступили к еде. Паша взял с собой пару помидоров, а Макс – несколько огурцов, и было очень вкусно есть их вприкуску с картошкой, предварительно посолив из спичечного коробка.
– А дай кулон глянуть, – обратился Эрни ко мне, – а то уж забыл почти, как он выглядит.
– А у меня дома. Сны прошли за пару дней, я и не носил больше.
– Ну ладно. Тогда тем более – чего его хранить-то просто так? Сегодня идем возвращать.
– Сегодня? – удивился я. – Когда, ночью, что ли?
– Ну не прям ночью, но, думаю, часов в десять. Мы вчера на разведку ходили с Максом. Там у нашего кургана только одна машина с охранником осталась, остальные уже уехали все. И если сейчас там по-прежнему она одна…
– Кстати, пойду проверю, – вставил Макс. – Мне все равно тут из нас легче всех убежать будет, если засекут.
Он разобрался со своей порцией еды, отряхнул руки и пошел вглубь степи. Где-то вдали виднелись маленькие бугорки, бывшие, очевидно, курганами и машинами, но сейчас расплывающиеся из-за марева.
– И если сейчас там все также одна машина, – продолжил Эрни, – то выдвигаемся прямо сегодня. План уже есть.
– Ага, – улыбнулась Лизка, повернувшись ко мне, – и у тебя там одна из главных ролей.
– Это какая?
Паша смачно откусил помидор, так, что тот брызнул соком прямо на футболку Лизке. Я, Эрни и сам Паша прыснули со смеху, а наша подруга развела руками, осматривая красное пятно на груди, после чего с укоризной впилась взглядом в Пашу. Тот потупил глаза и с улыбкой сказал, смотря в землю:
– Макс бы сказал: «Раздевайся, замоем».
– Спасибо, что сделал это за него, – ехидно заметила Лизка и добавила: – Сама справлюсь дома.
– Так что за роль? – я вернулся к теме сегодняшней операции.
– В общем, план такой, – сказал Эрни и во всех подробностях изложил порядок действий.
Собираемся за домом в десять вечера. Пригнувшись, все вместе бежим по степи, не теряя друг друга из виду. Сделать это не так просто, потому что ночью светить будет разве что луна, и видимость в темном поле будет не очень. Таким образом подбираемся предельно близко к разрытому кургану: метров за тридцать до него есть бугорок, там останавливаемся, места за ним должно хватить для всех. Также следим за тем, чтобы не попасть под свет прожекторов на втором объекте, хоть он и находится дальше, чем наш курган. На соседних раскопках почему-то до сих пор больше ограждений, освещения и техники. Дальше разделяемся. Макс, Паша и Лизка обходят бугор с одной стороны и, не скрываясь, идут прямо к охраннику. Там Паша, как самый болтливый, начинает косить под дурачка и спрашивать у сидящего в машине мужика о том, что такого интересного нашли археологи на раскопках. Тот, понятно, отвечает неохотно, но наша цель – не добыть из него информацию, а просто отвлечь. В это время я и Эрни обегаем земляной пригорок-укрытие с другой стороны и, скрываясь за каждым кустом или любым другим предметом (оградами, ящиками), тихо-тихо короткими перебежками устремляемся к гробнице. Как в «Контр Страйке» каком-нибудь. Когда наконец добегаем до разрытого кургана, я остаюсь на шухере снаружи, а Эрни (поскольку уже был там) лезет внутрь, подсвечивая путь фонариком. В гробнице он оставляет кулон где-нибудь на саркофаге или около него, и мы максимально быстро ретируемся. Отбежав назад за безопасный бугор, кидаем в сторону несколько камней, чтобы поднять шум. Это сигнал для Макса, Паши и Лизки – после этого и они могут возвращаться. Главное, чтобы болтливости Паши хватило на десять минут разговора с охранником ни о чем. Собравшись все вместе, бежим по степи обратно, пригнувшись, добираемся до дома, расходимся (ну, либо сидим в беседке и обсуждаем успех операции).
– План вроде четкий, – сказал я, выслушав Эрни.
– Только главная роль тут – у меня, – немного обиженно заявил Паша. – Что сложнее: поддерживать интересный разговор или пролезть в яму?
– Кому-то и в яму непросто, – пожала плечами Лизка, – как там говорится, «каждому по способностям»?
– От каждого по способностям, – поправил Эрни. – Да и че ты, Пахан, жалуешься? Болтать для тебя никогда особой сложностью не было.
– Так я не жалуюсь. А главная роль – потому что только меня, скорее всего, охранник в лицо запомнит. Если что-то пойдет не так.
– Да ладно, – сказал я, уже поверивший в идеальность намеченного плана, – зачем ему тебя запоминать? Мы ж не стащить че-то хотим. Ровно наоборот. Никто ничего не заметит.
