Еще дед играет в карты с мужиками по вечерам. Бабушка ругает его за это, потому что мужики обычно играют на деньги. Но, честно говоря, по-моему, у них не очень большие ставки: в центре стола обычно лежит пригоршня монет и редкие купюры достоинством в 10 или (реже) в 50 рублей. Откуда мне это известно? Так ведь играют они прямо у нас во дворе. Поставят стол под фонарем и шумят полночи. Ребята со всей округи вертятся рядом и смотрят за игрой. Иногда вместо карт на столе раскладывают партию в домино или нарды. Пару раз я видел там шашки и даже шахматы. Отдельное развлечение – рыскать вокруг стола наутро: можно найти пару рублей или забытую колоду карт (мы с друзьями и сами не прочь перекинуться в переводного дурачка).
Один из редких моментов, когда деда Сашу можно застать дома – чтение газеты. Они с бабой Томой выписывают «Степные Известия», и каждый день в 11 утра дед спускается на лестничный пролет между первым и вторым этажами, чтобы проверить почтовые ящики. Меня всегда удивляло, что на большинстве из них нет замков, но письма и газеты в них лежат нетронутыми. «Да кому они нужны», – сказал мне на это дед, когда усаживался в кресле с очередным выпуском «Степных Известий». Сам я редко беру эту газету в руки, потому что ничего интересного там нет (кроме анекдотов и кроссворда на последней странице), но в этот раз первая полоса привлекла мое внимание. На ней была надпись крупным шрифтом: «Я привезу MTV в Степной» и огромный логотип музыкального телеканала. Оказалось, что через месяц в городе выборы мэра, и один из кандидатов обещал обеспечить вещание MTV на регион в случае своей победы. На самом деле я был бы не против, если б он победил, потому что летом в Степном мне не хватало этого канала. У нас дома он появился еще два года назад, и за это время я так привык его смотреть, что вот уже второе лето записывал на кассету клипы и передачи (мне особенно нравится «12 злобных зрителей», где обсуждают новые клипы) и брал запись с собой в Степной. Когда было нечем заняться, я смотрел кассету, но к концу лета она уже обычно гуляла по всему нашему двору: сначала один попросит на пару дней, потом другой, и так далее, пока пленка не затрется до дыр. Причем затрется буквально: у Макса, например, че-то с видиком – он зажевывает ленту. Картинка на экране после этого вся в помехах.
В эти дни мы с Платоном второй раз за лето выехали на дачу с ночевкой: там нужно было собрать виноград. Виноградники деда Саши – настоящая легенда всей дачной округи, потому что только ему удалось успешно вырастить несколько рядов растения, приносящего каждый год хороший урожай. В Степном для винограда достаточно тепло, но слишком сухо, поэтому дед Саша даже специально договаривался с соседом, чтобы тот пару раз в неделю, в его отсутствие, поливал раскидистые кустарники. К середине августа обычно зреют первые гроздья. Раньше, когда бывали на даче чаще и дольше, мы с братом всегда узнавали о поспевшем винограде раньше всех, потому что любили сидеть в его зарослях. Как только рядом начинали крутиться осы, было ясно, что где-то уже есть сладкие ягоды, и мы с Платоном искали их, уворачиваясь от полосатой угрозы. Ну их, этих ос, – лучше не связываться, а то слишком больно жалят.
В этот раз мы с братом отправились в огород с тазиком под виноградные гроздья и срывали только самые зрелые. В процессе работы Платон вдруг сказал:
– А помнишь, как мы тут осиное гнездо нашли? За тобой тогда еще целый рой погнался. Вот смеху-то было!
– Конечно, – ответил я, – а еще помню, как ты тут от индюка прятался, а он обошел с другой стороны и напугал тебя сзади.
Брат засмеялся, прищурившись от солнца, а потом выдал одно из своих околофилософских суждений:
– Знаешь, это ведь странно: мы уже помним так много всего, что же будет, когда мы будем совсем старыми? У нас голова не распухнет?
– От воспоминаний? – улыбнулся я. – Вряд ли. К тому же, насколько я пока что видел, люди в старости в основном вспоминают то, что было давно – в детстве, в молодости. Как будто со временем перестают записывать в книгу памяти новые главы.
– А почему так?
– Не знаю, может просто надоедает потом все запоминать?
Платон задумчиво нахмурился, а потом сказал:
– Я хочу помнить все и всегда. Хоть в девять лет, хоть в девяносто девять. Даже с распухшей головой.
Я с улыбкой потрепал брата по волосам:
– Значит, будешь. Конечно, будешь…
Солнце клонилось к закату и гладило мягким теплом. Мы собрали виноград и пошли в дом, где баба Тома уже приготовила жареную картошку и свежие помидоры. Ужины на даче все-таки вкуснее, чем в городе.
Вернувшись в Степной, я сразу же пошел в видеосалон – хотелось развеяться и посмотреть что-нибудь легкое, без всяких подтекстов и сложных сюжетных твистов, как называет их Лена. Моя знакомая с пониманием встретила просьбу по новому фильму:
– Сама иногда хочу разгрузиться. Держи, вот классный мульт.
Она дала мне кассету с мультфильмом «Мулан», который мы посмотрели вместе с братом. Платон даже дважды – знак того, что мультик ему очень понравился.
