После этой загадочной реплики моя подруга открыла дверь и скрылась в квартире. Выйдя из подъезда, я сразу увидел ждущих меня неподалеку друзей. Все они, как и Лена, были в спортивных костюмах и со стороны напоминали компанию плохих ребят с района.
– Да вас от огров не отличить, – воскликнул я, подойдя ближе к друзьям.
Макс усмехнулся:
– Маскировка не повредит. Ты где ходишь? Давайте к делу, а то там какое-то движение было днем.
Пока мы обходили дом, я коротко рассказал о своей встрече с Леной, опустив часть с ее извинениями.
– Где это вы успели сдружиться? – удивленно спросила Лизка.
– В прокате, на теме фильмов, – ответил я, не понимая, что в этом такого примечательного.
– Ты с ней аккуратнее, – сказал Паша, – она из бабской конторы.
– Из какой конторы?
– Из группировки, состоящей из девчонок. В городе таких всего две штуки, а одна из них у нас в микрорайоне – янки, – отозвался Эрни, а увидев, как я удивленно вскинул брови, добавил: – Это их главную так зовут, американцы тут ни при чем, хотя черт их знает.
За время нашего с Леной знакомства я и подумать не мог, что она является участницей молодежной группировки. В нашем общении она ни разу не дала повода так о ней думать, а ее познания в области фильмов никак не сочетались с тем образом мелких преступников, который сложился у меня после встреч с ограми. Теперь же выяснилось, что моя подруга состоит в подобной банде.
– И что, они тоже бабки отжимают и все такое?
– Периодически случается, – вставил Паша, – хотя изначально они скорее сбились в стаю, чтоб к ним не приставал никто. Вот типа Макса.
– А-а, – догадался я и обратился к нашему футболисту: – Это поэтому ты с ней заговорить боишься?
– Ничего я не боюсь.
Мы остановились на тротуаре перед дорогой, отделявшей степь от микрорайона. Ночью, темная, бесконечная и сливающаяся где-то вдали с небом, она выглядела величественной и опасной. Днем трепетать перед этим величием мешал адский зной. Мы расположились кругом, а Эрни давал последние наставления:
– Ребят, теперь минута тишины. Пусть каждый закроет глаза и мысленно проговорит свою роль и порядок действий.
Я закрыл глаза. Итак, сейчас мы все вместе перебежим дорогу и скроемся в ночной степи. Далеко впереди видны огни на курганах. Мы двинемся прямо на них, по траве, бегом и пригнувшись. Утром мы дошли туда пешком минут за двадцать, значит, сейчас понадобится не больше пяти – семи. Как только достигнем перевалочного пункта – защитного бугра – разделимся. Макс, Паша и Лизка пойдут отвлекать охранника, а мы с Эрни обежим бугор с другой стороны и максимально скрытно направимся к кургану. От кочки к кочке, от столба к столбу, прячась за любыми крупными предметами, мы осторожно, но быстро достигнем цели. Я останусь на шухере, чтобы в случае чего предупредить Эрни. Он полезет внутрь и оставит кулон там. Кстати, наверное, лучше передать ему кулон заранее, чтобы не копаться с этим на месте. Амулет до сих пор у меня, сейчас я сниму его с шеи и отдам, как только мы закончим с этой гипноустановкой.
Не открывая глаз, я снял кулон и вытянул руку с ним вперед. В этот момент услышал прерывистый полусмешок и подумал, что кто-то из ребят уже явно завершил «настройку» на наш рейд, но, приоткрыв левый глаз, увидел совсем другую картину.
Прямо за нами, окружив по кругу, стояла толпа человек в десять. Лица у пацанов (на вид постарше нас на пару лет) были злые и какие-то крысиные: ехидные и злорадные. То, что окружившие принадлежат к группировке, читалось на раз. Я полностью открыл глаза и осмотрелся. Все мои друзья были полностью сосредоточены и стояли, крепко зажмурившись. Некоторые из обступивших нас увидели, что я смотрю вокруг, и стали молча подмигивать и ухмыляться. Наконец я решился оповестить друзей о новых обстоятельствах нашей вечерней встречи:
– Ребят, тут…
– Сюрприз, – хрипло продолжил один из пацанов, стоящий за спиной у Лизки.
Она резко обернулась, а потом так же резко отпрыгнула от обнаружившегося рядом незнакомого пацана. Поднялся гомон и улюлюканье десятка человек, мы словно резко оказались на чужой территории – там, где лучше не появляться. Только все было наоборот – мы были у себя дома, и нас с какого-то фига окружили эти гоблины. То, что это не огры, стало ясно сразу: они не знали никого из нас, даже Макса. От нашей компании разговаривал с пацанами как раз он, потому что на лицах остальных (наверняка и моем тоже) был заметен сильный нервяк.
– А че сами, – от группировщиков больше других говорил хриплый, – чушпаны или пацаны?
– Не при делах, – спокойно отвечал Макс.
Диалог изобиловал подобными околоблатными кодами, я даже не всегда понимал, о чем именно речь. В ходе разговора хриплый спрашивал каждого из нас, кто такие, откуда, не пришиты ли к ограм. Из его реплик я понял, что наши гости – из группировки с соседнего микрорайона, а здесь у них – что-то вроде рейда с целью отмудохать кого-нибудь из огров или обуть кого-то из чушпанов.
– А че за цацка у тебя там, – обратился хриплый ко мне, кивая на руку с кулоном.
