Хриплый хмуро кивнул, ничего не сказав, а когда Лена отпустила хватку, держась за горло, зашел в квартиру, не закрывая за собой дверь. Я успел посмотреть на Лену, та в ответ мило улыбнулась, поджав губы, а уже через десять секунд к нам вернулся пацан со знакомой веревкой в руке. Другой рукой он все еще держался за горло. Там был заметен покрасневший, но не закровивший след от лезвия. Хриплый молча протянул Лене кулон, но в тот момент, когда она взялась за веревку, не отпустил его, а задержал и тихо просипел, глядя ей в глаза:
– Послезавтра в пять вечера – здесь. Не придешь – я тебя найду.
– Ты мне еще грозить пытаешься? Послезавтра в пять! Приводи кого хочешь!
С этими словами Лена вырвала веревку из руки хриплого. От натяжения та порвалась, и кулон упал на пол. Я подобрал фигурку спящего коня и в который раз удивился, как ярко она блестит. Пацан молча зашел домой и запер за собой дверь. Так же ничего не говоря, мы с Леной вышли на улицу. Моя знакомая как-то неловко улыбалась и даже вела себя немного застенчиво, что совсем не походило на ее поведение пять минут назад.
– Прости за это, – сказала она, стесняясь, – никогда так не делала.
Я опешил еще больше:
– Выглядело так, как будто опыта в этом тебе не занимать.
– Значит, и правда надо в актрисы идти, как дед говорил, – засмеялась Лена. – Я ведь никакая не старшая. И все эти угрозы – блеф. Но и ты хорош! Какой хук в ухо!
Я вновь вспомнил свой сон‐кино и подумал, что все должно было случиться именно так. Меня переполняло радостное чувство – такое, будто выиграл в лотерею. Если задуматься, примерно то же самое с нами и произошло. Тут все было даже больше похоже на русскую рулетку – или выигрыш или смерть. Мы договорились как можно скорее вернуться на наш микрорайон и уже там обсудить схватку с хриплым. Однако едва перебежав через пару дворов, нам стало ясно, что вряд ли это будет быстро: выйдя из-за очередного угла, мы остановились как вкопанные.
Метрах в десяти перед нами у уличного ларька-мини-маркета стояло несколько машин милиции (легковых и «бобиков») и с десяток милиционеров рядом. Кто-то из них сразу же окликнул всех, и весь присутствующий личный состав теперь смотрел на нас. Лена среагировала первой, крикнув: «Валим!» – и резко рванув в сторону. За ней почти в ту же секунду бросились двое милиционеров, один из которых в прыжке смог повалить мою знакомую на землю. Для меня же случившееся стало полной неожиданностью и застало врасплох. Поэтому, как только кто-то из милиции закричал оставаться на месте, а несколько сотрудников пошли в мою сторону, ноги как вкопанные предательски застыли. Я понимал, что еще можно убежать, но с каждым мгновением шансы таяли. В итоге меня вместе с Леной посадили в кузов милицейского «уазика». Тот был пуст, и мы заняли скамьи напротив друг друга.
– Последний раз пошла на дело, ага, – причитала Лена, отряхивая одежду.
– Что вообще случилось? – не понимал я. – Откуда там вдруг менты возникли и в таком количестве?
Лена посмотрела в маленькое зарешеченное окошко позади себя. Повернувшись ко мне через минуту, она сказала:
– Там вроде ларек ограбили, что ли. Блин, как не вовремя-то… Мне еще проблем с ментами не хватало сейчас…
В милицейском «бобике» было темно, но мне показалось, что в то же время даже немного уютно, как будто мы вдвоем плыли куда-то или бороздили космос в маленьком корабле. Лена осматривала себя и продолжала отряхивать одежду, качая головой и вполголоса приговаривая: «Неужели аккуратнее нельзя было?»
Чуть поколебавшись, я спросил:
– Извини, а можно личный вопрос?
– Попробуй, – моя подруга равнодушно пожала плечами.
– Как ты вообще попала в группировку? Ну, в смысле, ты ведь умная, добрая, в кино разбираешься…
– Добрая? – Лена усмехнулась и посмотрела мне в глаза.
– Ну, вроде. Если не считать этой ситуации с хриплым… Но ты ведь сказала, что это все блеф…
– Конечно, блеф. У всех этих якобы крутых пацанов девяносто процентов слов – ничем не подкрепленный треп. И сильнее здесь тот, кто покажет себя сильнее. На словах.
– Но тебе же нужно будет послезавтра прийти на стрелку, иначе будут искать…
– Пусть ищут. Не найдут.
Уверенность Лены била через край. Казалось, что она говорит обо всех этих опасных делах, которые так пугали меня и моих друзей, как о детских играх. Я набрался смелости и восторженно произнес:
– Ты такая крутая!
Моя подруга махнула рукой:
– Нет тут ничего крутого.
– Как ты все-таки стала янкой?
Лена еще раз посмотрела на меня, а потом сказала:
– Ну хорошо.
Так я узнал ее историю.
На девятом микрорайоне Лена поселилась четыре года назад, ей тогда было двенадцать. Родители разбились в аварии, и осиротевшую девчонку забрал к себе дед. Ближе него у девочки никого не осталось – бабушка умерла еще до ее рождения, а тетку, сестру мамы, она никогда не видела – та даже не пришла на похороны. Лена была бойкой девчонкой и быстро освоилась на новом месте, сдружившись с местными ребятам из соседних домов. Особенно близка она стала с Викой – еще одной девчонкой без родителей, жившей с бабушкой и дедушкой.
