– Господин, прошу нас простить, – шепнул мужчине Лукас и подал сигнал Елене, которая тут же схватила растерявшуюся звезду под локоть и потянула к выходу, аккуратно оттесняя толпу. Нулевой применил свою силу, чтобы немного усыпить бдительность толпы.
Выведя мужчину к машине с личным водителем, Лукас умчался прочь, едва успев утянуть за собой растерявшуюся Елену, с которой хотел заговорить актер. В спину им донеслось «спасибо».
Предвестники скрылись за ближайшим поворотом в поисках удобного подъема на крышу, в то время как толпа фанатов, пришедших в себя, оглядывалась в поисках кумира, не понимая, как могла упустить его из виду.
Елена стянула маску и на бегу опустошенно протянула:
– Я… Прости, я даже помочь не смогла. – Ее губы скривились, как у маленького ребенка, сдерживающего слезы.
Нулевой занервничал. Он не был уверен в том, как успокаивать плачущих людей.
– Перестань, Елена, – мягко сказал он. – Ты придумала хороший план, просто его осуществление взял на себя я. Не хлюпай носом из-за такой чепухи!
Та уверенно кивнула.
– Хорошо. Но я и не думала плакать.
Ее голос был лишен эмоций, что совсем ей не шло. Немного помолчав, Девятая перевела тему:
– А что произошло с людьми там внизу? Ты ведь что-то сделал, да?
– Как только мы спрыгнули, я слегка их усыпил. Ничего интересного: всего лишь ловкость рук и немного удачи, – непринужденно ответил Лукас, на ходу осматривая улицы, люди на которых казались игрушечными человечками с такой высоты. – Не хватало, чтобы эти полоумные стали вешаться и на красивую девушку.
– Мне послышалось или великий Лукас сделал мне комплимент?
Тот на секунду остановил оценивающий взгляд на девушке, скользя снизу вверх, и ухмыльнулся.
– Как знать.
– Хорошо, что на мне была маска.
Лукас замешкался на секунду, а затем обернулся и самовлюбленно сказал:
– А такое произведение искусства, как мое лицо, даже ткань не скроет?
Он пошевелил бровями и шутливо развел руки в стороны, приглашая оценить себя.
Девятая закатила глаза.
– Боже, да ты настоящий нарцисс.
– Реалист, – поправил ее тот.
Новый вопрос от Девятой не заставил себя ждать.
– Ты часто пользуешься силой в подобных целях?
– У тебя когда-нибудь кончатся вопросы? – Не дав ей ответить, Лукас продолжил: – Задавай все сразу. Что касается силы – я пользуюсь фокусами только в крайнем случае, они отнимают много энергии.
– Разве это был крайний случай?
– Ну что ты, я просто захотел покрасоваться, Мен Си, – он ухмыльнулся.
– А? Как ты меня назвал? – возмутилась девушка.
Когда они поднялись на крышу, Лукас неожиданно затормозил и сел, восстанавливая дыхание. Елена же была в полном порядке.
– Давай посидим.
– Не уходи от ответа! – Она плюхнулась рядом, снимая влажную от тяжелого дыхания маску и размахивая ей в воздухе, чтобы хоть немного подсушить.
– Это имя китайского Бога Солнца. Елена означает «солнце, пламя, факел», поэтому так и назвал. Нравится?
– Звучит странно. А тебе сложно произносить мое настоящее имя? Из твоих уст оно звучит несколько искаженно, – посмеялась она.
– Как ты смеешь оскорблять мое идеальное произношение?! – Лукас картинно закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони ко лбу.
– Не знаю, какое у тебя там «идеальное произношение», но будь добр выговаривать мое имя правильно. – Девятая притворно зло ткнула парня пальцем в грудь, отчего тот завалился на бок и схватился за «рану».
– Ты беспощадна!
– Оглядывайся чаще, – рассмеялась она и продолжила атаковать.
Нулевому невольно подумалось: «Совсем как дитя. Как же она справляется с такой сложной ношей? Ей, должно быть, нелегко далось становление».
– Ну извини-извини, считай это диалектом. Все, пора. Мы даже половины маршрута не прошли, а все из-за твоей сердобольности. Надо ускориться.
Елена немного помялась, однако все же решила уточнить, вспомнив, как парень не мог отдышаться минуту назад, хотя не должен был страдать отдышкой.
– Ты в порядке?
– Конечно, я же Нулевой. Только из-за тебя остановился.
Но она не поверила. Его глаза озорно поблескивали, но этот блеск настораживал. Едва заметно впалые щеки только усугубляли картину. Если не вглядываться, то можно и не различить смертельную усталость, которую Лукас старательно игнорировал.
– Послушай, – словно вскользь бросила девушка, – ты же в курсе, что я тебе не очень-то доверяю, так ведь?
Непонимающий взор наткнулся на внимательно рассматривающие крышу голубые глаза.
– И почему же?
– Ты толкнул меня в открытое окно.
«Звучит и правда скверно», – мысленно сознался он.
– Сама подумай, стал бы я подвергать твою жизнь опасности? Это была всего лишь проверка. – Парень перемахнул через открытое окно в крыше.
– И одним из ее последствий стало мое недоверие. Терпеть не могу, когда меня держат в неведении или считают слабачкой. Знаю, пока обратное не доказано, слова ничего не значат. Но верить мне – правильный выбор. Я этого заслуживаю.
Лукас вглядывался вдаль, вспоминая, как на прошлой встрече Кирилл хвалил свою юную, но не по годам умную ученицу. Тогда он назвал ее той, на кого мир действительно может опереться в трудную минуту.
