– Нет, – неожиданно резко ответил Лукас.
Елена хитро прищурилась, словно пыталась разглядеть Лукаса получше, но затем резко выпрямилась и легко бросила:
– Ладно.
– Доедай быстрее, нам надо поторопиться.
В этот момент госпожа Цзинь принесла отчет. Нулевой мельком пробежался по нему, будто сканируя информацию, и отдал обратно.
– Почему так мало про транспортную цепь? Как я должен обыграть связь между этими людьми?
Доброжелательность и жизнерадостность мигом испарились с лица женщины. Она весомо ответила:
– Это мои люди, про них я не скажу ни слова. Подставь кого-нибудь другого на твой выбор, если хочешь. Об уликах я позабочусь.
– Стоило догадаться. Я умолчу, но пока никаких подстав. Не высовывайтесь, иначе полиция вас накроет и меня до кучи привлечет. Они как раз идут в твоем направлении.
Лукас говорил четко и холодно, словно совсем другой человек. По спине Елены пробежали мурашки.
– На этом все? – уточнила госпожа Цзинь.
Предвестник молча кивнул. Женщина подозвала ожидавшего приказа официанта и протянула ему бумаги.
– Сжечь.
– Слушаюсь, моя госпожа, – поклонился тот и быстро удалился.
– Елена, нам пора. – Лукас собрался было встать.
– Дай девочке доесть! Посмотри, какая она худенькая! – неожиданно вступилась женщина и погладила Девятую по голове.
– Да, я вообще-то голодная! Да и для чего ты все это тогда заказал? Будешь есть со мной, – твердо решила она и сунула под нос парню сэндвич.
Тот посмотрел на еду так, будто она виновата во всех его бедах, но вдруг ласково усмехнулся и сказал:
– Ладно-ладно! Ты прямо как Джек.
– Это хорошо? – поинтересовалась она, пробуя маньтоу.
– А как же. Каждый из членов моей команды – лучший человек, которого я встречал. Ты со временем поймешь это. – В прохладном тоне промелькнули неожиданные нотки теплоты и гордости.
Они немного посидели в тишине, прежде чем Елена воодушевленно сказала:
– Мне нужно воспользоваться предоставленной возможностью и поучиться у вас.
– Не надо на нас равняться. Мы все занимаем определенные позиции в команде, но единственное, чего нам всегда не хватало, так это надежной защиты со спины. Ею ты и станешь. Твоя задача – не открытый бой, а подстраховка и атака с высоты. – Нулевой щелкнул пальцами.
Девушка погрустнела.
– Что?
– Ничего. Просто ровно то же самое мне всегда говорил Кирилл, но как я могу работать в тылу у себя на родине, когда я одна? Я должна стать универсальным бойцом. Помоги мне. Пожалуйста… Кириллу тяжело меня обучать, ведь его тактики совершенно не подходят для моего оружия.
– Я как раз подумал об этом, когда читал ваши досье. Тебе просто немного не повезло, вы с учителем не сошлись в техниках, но это не значит, что ты обречена на провал.
– Жаль, что у меня нет силы и талантов Нулевого, – посетовала девушка, совершенно не подумав о сказанном.
Лукас невольно сжал челюсти.
– Это твое самое большое везение, – тихо проговорил он.
«Везение? О каком везении может идти речь?» Так подумал бы каждый, ведь становление Нулевым всегда считалось большим даром. Но так ли оно на самом деле? И для кого это дар, а для кого самое настоящее проклятье?
– Но ты так силен! – стояла на своем Елена.
Парень держался из последних сил. С ним давно никто не заговаривал о силе Нулевого, но каждое такое упоминание выбивало воздух из легких. Лукас взял себя в руки. Раньше он готов был убить человека, ляпнувшего такую глупость, но обижать Елену совсем не хотелось.
– Еще недостаточно. – Он посмотрел на нее так, будто еще одно слово, и последнее звено цепи, удерживающей его, разорвется.
Девятая поняла, что продолжать не стоит.
– Я наелась. Спасибо большое, что угостил и показал такое уютное местечко!
– Кхм, да не за что. Я сам иногда забегаю сюда попить кофе. Вкуснее во всем Пекине не найти, это уж точно. – Казалось, парень повеселел.
Елена допивала остатки чая, когда в глаза ей бросились мелкие капельки пота, выступившие на лбу у Предвестника.
– Ты весь вспотел, ты хорошо себя чувствуешь?
Тот поднял на девушку взгляд человека, охваченного паникой, от которой через долю секунды не осталось и следа.
– Ах да, тут просто жарковато, не обращай внимания.
Но это неправда, в кафе нещадно работал кондиционер.
Парень сильнее сжал челюсти. Его лихорадило, а в район солнечного сплетения словно вонзили и провернули несколько раз тонкий длинный нож. Отвратительное ощущение. Боль в момент своего апогея готова была погрузить Предвестника в небытие. Это был побочный эффект от использования еще необузданной силы, которая находилась за пределами рубежа.
