Полчаса спустя они уже заходили в зрительский сектор арены для Всесистемных Состязаний. И, как и в прошлые Состязания, у Сарефа возникало ощущение, что арена все больше и больше растягивалась, создавая достаточно мест для всех желающих. Когда он гулял около арены в предыдущие дни, то чётко видел, и даже специально считал, что у арены только 8 секторов. Сейчас же, оглядывая зрителей, он насчитал, как минимум, двадцать секторов. Разумеется, 4 сектора было отведено под знать орков, гномов, эльфов и людей соответственно. Остальные же садились там, где хотели. То и дело где-то вспыхивали беспорядки, но стоило эльфийским стражам в золотистых доспехах оказаться рядом, как любая свара моментально прекращалась. Анейраш со Старшими остались внизу, Сареф же вместе с Эргенашем, Бьярташем, Йохалле и Ангреашем отправились искать себе места. Конечно, в принципе, Сареф мог бы разместиться и в секторе знати. И Адральвез, и Индаррела, и Гидеон, и даже Ильмаррион наверняка бы с удовольствием посадили его рядом с собой. И всё же Сареф благоразумно решил лишний раз не отсвечивать. А для такой цели затеряться среди обычных зрителей было самым мудрым решением.
— Ого, ну ничего себе, — присвистнул Йохалле, когда они заняли для себя скамью, — посмотри, как далеко залезла эта сучья тварь.
Чтобы Сарефу было удобнее смотреть, Йохалле дал ему Глаз Снайпера. Надев окуляр, Сареф послушно взглянул на судейскую трибуну, куда и показывал тёмный эльф. Там, по традиции, сидело пятеро жителей Системы. Светлого эльфа, орка и гнома он не знал. Человеком неожиданно оказался Маркус, глава клана Мэндрейк. А вот тёмных эльфов представлял не кто иной, как их старый знакомый Тарлиссон.
— Ну, в принципе, это ожидаемо, — пожал плечами Сареф, возвращая Йохалле окуляр, — у него за плечами огромный опыт и внушительная репутация. Я бы больше удивился, если бы там сидела королева, которая у эльфов может меняться каждые 25 лет.
— Да так-то оно так, — согласился Йохалле, — но обычно такие, как Тарлиссон, стараются не отсвечивать. Должно было случиться что-то крайне важное, чтобы Тарлиссон согласился сесть в кресло судьи.
— А ты бы кого предпочёл там видеть? — хмыкнул Сареф, — Красного Папочку?
— А это было бы забавно, — фыркнул Ангреаш, который сидел с другой стороны от Йохалле, — но нет. Теневые Символы, конечно, зашибают невероятные деньги, помогая Чемпионам собирать недостающие для комплектов артефакты и порой даже непосредственно тренируя их, но на сами Состязания им ход заказан. Хотя, конечно, если очень поискать — то найти их людей можно даже здесь.
В этот момент над ареной появился огромный серебристый колокол, который мгновение спустя зазвучал нежным переливчатым звоном, явно знаменуя начало церемонии. Зрители на трибунах поспешно занимали места и затихали. Прошло всего 30 секунд — а над ареной уже стояла полная тишина. И в этой тишине перед судейской трибуной поднялся на ноги юноша-эльф. И даже Сареф, который всегда предпочитал оценивать девушек, нехотя признал, какой неземной красотой был отмечен этот юноша. Длинные золотистые волосы струились до плеч и спускались ниже, кожа была подобно молоку, с едва-едва уловимым розовым оттенком. Само лицо было чуть вытянутым, но при этом черты лица были мягкими и округлыми. В итоге его образ постоянно колебался от обычного эльфа до невозможного воплощения красоты. Нехотя даже Сареф залюбовался этим эльфиком, хотя у него, на минуточку, был иммунитет к Очарованию, и обычно он не вёлся на подобные образы.
— Ах, святая Система, какой он лапочка, — раздался восторженный шёпот позади. Чуть повернув шею, Сареф увидел, что над ними сидят две дородные тётушки в скромных синих платьях, и, не скрывая слёз, с восхищением и умилением смотрели на эльфика, прижав руки к груди.
Тот же, с полминуты милостиво позволив зрителям полюбоваться собой (или задохнуться от зависти, тут уж каждый имел право сделать свой свободный выбор), он поднял руку, и мгновение спустя в ней появился небольшой серебряный рупор, в который он заговорил не менее чудесным и волшебным голосом.
— Приветствую вас. Приветствую вас, дорогие зрители очередных Всесистемных Состязаний. Дом Золотых Листьев рад видеть вас всех, каждого эльфа, гнома, орка и человека. Мы искренне надеемся, что все вы успели оценить наше гостеприимство.
Сначала Сареф подумал, что эльфик-комментатор над ними издевается. Но нет, судя по его безмятежному взгляду и уверенному виду, он искренне считал, что его сородичи были настолько добры к гостям, насколько это возможно. Впрочем, учитывая, что в обычное время с незванными гостями у светлых эльфов разговор обычно был во всех смыслах мучительно короткий… То в тех случаях, когда гости уходили от светлых эльфов при своих руках и ногах, можно было, действительно, считать, что они проявили гостеприимство. А если гости уходили ещё и не голодными — то уровень гостеприимства и вовсе считался запредельным.
— Моё имя Ала́рик, и я буду комментатором Состязаний на эти две недели. Как обычно, напоминаю, что на Всесистемных Состязаниях…
