В итоге в Аржок Сареф приехал нервный, злой и издёрганный. Дополнительно добивало то, что Йохалле и Ангреаш то и дело прохаживались на этот счёт, каждый раз отпуская язвительные замечания, что «мальчику, который полтора года проспал на драконьих перинах, опять что-то не нравится». При этом Хим, который вообще-то очень любил Йохалле, то и дело порывался выйти и пояснить наглому эльфу, чего им на самом деле стоили драконьи перины. Но всё же Сареф одёргивал своего нравного хилереми. Стоило смотреть на вещи объективно: за полтора года он, действительно, несколько подрастерял свою неприхотливость и приспосабливаемость, и к некоторым вещам придётся привыкать заново.
Расплатившись с кучером, который весьма благоразумно не стал пересматривать цену, хотя такие намёки за время поездки и были, Сареф и остальные поспешили к Джасперу и Янике. Дом которых как-то сам собой стал базой по решению важных вопросов.
Вот и знакомая улица. Где полтора года назад Сареф стоял и лично говорил Янике, что с ним всё будет хорошо, и поездка в земли клана Айон — это всего лишь очередной, пусть и сложный, но всё же выполнимый вызов его способностям. Как же он ошибался…
Стук. Томительное ожидание. И, наконец, дверь открывается и…
— Сареф! — радостно воскликнула Яника, — наконец-то! Когда Йохалле сказал нам, что ты вызвал их к себе, мы каждый день ждали… Слава Системе, с тобой всё в порядке!
Яника обняла Сарефа… но уже секунду спустя перед ними раздался звонкий голосок.
— А это дядя Сареф! А это дядя Сареф! Он пришёл, он пришёл!
Отстранившись, Сареф увидел, что перед ними прыгает малыш Ники, который за эти полтора года значительно прибавил и в твёрдости походки, и в навыках речи.
— Он уже и бегает, и говорит, — с улыбкой сказал Сареф, пропуская и остальных спутников, — быстро растёт.
— Да, — неловко улыбнулась Яника, — это… я, честно говоря, с этим порой с ума сходила. Как вспоминала о тебе, как драконы держат тебя там — так каждый день тянулся невыносимо долго. А потом смотрю на Ники — и не понимаю, куда так быстро летит время, как он так быстро растёт. Вы садитесь, садитесь! — она махнула рукой остальным, — сейчас я вам всем сделаю чай. Да, я отлично помню, какой каждый любит, довольны будут все.
— А где Джаспер? — спросил Сареф.
— Скоро придёт, — лаконично ответила та. Сареф, уловив в её голосе недовольство, осторожно спросил:
— У вас… всё в порядке? Может, я могу чем-то помочь?
— Спасибо, Сареф, всё в порядке, — ответила девушка, — тут… в общем, у нас сложности с семьёй Джаспера. Из-за ситуации, что сейчас происходит на материке, они хотят, чтобы мы переехали. Чтобы мы жили с ними, при поместье.
— Всё уже настолько серьёзно? — удивился Сареф, — но в городах вроде бы пока безопасно.
— Вот и я то же самое говорю! — заявила Яника, — Харун — толковый глава, хоть и молодой. Он не допустит такого безобразия, которое сейчас творится на землях кланов Айспик и Лаогайо.
— Плюс могу заверить — если вы переедете ближе к поместью Парсент — то обратно вы уже не вернётесь, — добавил Сареф, который прекрасно знал, чем часто чреваты такие благодеяния, никто вас просто не отпустит. И если здесь вы сами себе хозяева — то там уже другие будут решать за вас, как вы должны жить.
— Вот! Ты это отлично понимаешь, Сареф, — горячо поддержала его Яника, — я не хочу выслушивать в свой адрес, что я якобы не такая хорошая партия для Джаспера, какой могла бы быть! Мы любим друг друга, мы сами зарабатываем, и ни у кого не висим на шее, а остальное никого волновать не должно!
— Хорошая партия? — рассмеялся Сареф, — вы с Джаспером общались с обычными мальчишками и девчонками всё детство, и никому до этого не было дела. А теперь они вдруг заговорили о хороших партиях. Ну, это же просто глупо.
— Отец Джаспера делает хорошую карьеру при клане Парсент, — со вздохом ответила Яника, — он уже не простой писарь, он советник при главе клана. И он явно хочет подтянуть нас в клан и устроить на должности при себе. Я… я знаю, что он хочет как лучше, но я сама этого не хочу. Не говоря уже о том, что свекровь меня терпеть не может.
— Милая, я же уже говорил — она больше тебе ничего не скажет, — в этот момент в комнату вошёл Джаспер, снял плащ, бросил на тумбу у входа пачку писем, потрепал по голове подбежавшего сына и, сполоснув руки, поздоровался с Сарефом и остальными, — я серьёзно поговорил с ней после того случая. Она знает, что если ещё раз позволит себе что-то в твой адрес — то будет намного реже видеть нас и Ники.
— Ах, милый, да я знаю, — вздохнула Яника, поднимаясь и наливая ему чай, ловко отмеряя нужное количество заварки и подбрасывая горстку сушёных трав, — но я всё равно чувствую, что не нравлюсь ей. Это глубокое… женское, если хочешь, такое никакими словами не исправить.
— Здравствуй, Джаспер, — мягко вернул приветствие Сареф.
