С этими словами эльф встал и принялся проходить к выходу. Эргенаш, который был невероятно тронут тем, как друзья отнеслись к нему во время попойки и после неё, направился за ним, не сказав ни одного слова. Сареф же, бросив взгляд на арену, где рядом с Алексом стояли Виктор Уайтхолл и Альберт Випассаро, и что-то ему говорили. И эта картина, действительно, вызвала у него странное чувство омерзения. Поэтому он поспешно отвернулся и направился за своими друзьями.
И в этот момент ему неожиданно пришла в голову мысль, что Адральвез, возможно, это предвидел. И потому велел Сарефу держаться подальше от Уайтхоллов. И магистр демонов в очередной раз доказал, что он мудр и дальновиден. Сареф не знал, как бы он сейчас себя чувствовал, если бы оказалось, что ещё и он приложил руку к этой победе.
И это, возможно, дополнительный повод перестать жевать сопли, пускать слезы жалости к себе и начать ценить их отношение. Демоны были сильны и умны. И если они позволяют Сарефу находиться рядом с собой и учиться у них — надо было этим пользоваться…
На этот раз Сареф изначально не стал возвращаться на стоянку стревлогов. Он уже знал, что там в очередной раз начнутся бесконечные обсуждения, которые теперь будут, однако, ещё включать и новую полученную информацию. То есть с учётом сегодняшнего боя будет разработано и прокручено два десятка сценариев поединка, если Анейрашу в дальнейшем выпадет в соперники Алекс. Ну и, с учётом того, что у них была помощь Сарефа в виде раскрутки Параметров и добавления дополнительной способности — ещё десяток вариаций Анейраша. И, надо признать, это был утомительный, но при этом необходимый труд. Когда он ездил на Состязания со своим кланом в возрасте 16–19 лет, эту функцию всегда брал на себя Адейро. Даже отцы Чемпионов имели очень ограниченное право на голос по своему мнению.
Когда Сареф сражался в своих Состязаниях, эту функцию ему помогали выполнять Джаспер, Яника, Стив и Бреннер. И, вспомнив, как они бросились ему на помощь и совершили ради него невозможное, в принципе записав на Состязания в обход бдительных глаз Адейро и Виктора, Сареф почувствовал невероятный прилив тепла к своим друзьям. Ради таких друзей стоило вытерпеть всё, что с ним было до этого.
Хотя, конечно, разум Сарефа, спасаясь от неприятного прошлого, надёжно закрывал от него воспоминания, которые происходили с ним до 20-ти лет. Потому что, потихоньку вспоминая об этом… Сареф ведь тоже ездил на людские Состязания, он видел всех Чемпионов, которые там выступали и побеждали. И, казалось бы, он должен был помнить Анну и её колоду карт, но нет. Впрочем, частично это объяснялось тем, что часто Чемпионы значительно преобразовывались к Всесистемным Состязаниям. У того же Алекса, как помнил Сареф, на его Состязаниях были стальной шар и крюк, связанные цепью, и Алекс обращался с этим оружием, на удивление, крайне ловко. А вот теперь у него был невесть откуда взявшийся Мерцатель. Поэтому… да, он помнил, что Эмиль Кайто владел стихиями холода, яда и мог призывать дух ящерицы. Он помнил, что Ганс Домино мог призывать рой светлячков, с которыми он проворачивал совершенно немыслимые комбинации. Но это было давно, 5–6 лет назад, и с тех пор всё могло значительно измениться.
Гуляя по Преаторату, Сареф неожиданно обнаружил, что ноги принесли его к небольшому поместью, над которым развевалось знамя клана Ондеро. И если уж ему выпала такая удачная возможность — стоило зайти и навестить родных. Как минимум, по маме он очень соскучился. Да и дедушка, конечно, навещал его в клане Айон, но толком там поговорить было нельзя. А уж самой Аоле после того, как она накостыляла Бэйзину и натянула нос всем драконам, показываться в их клане было и вовсе неразумно.
Йохалле и Эргенаш в поместье идти отказались. И хотя Сареф знал, что их в клане, как его друзей, примут радушно, он не стал настаивать. Они куда свободнее проведут это время, просто общаясь друг с другом. Да и для Сарефа это был достаточно личный момент… и Йохалле с Эргенашем это прекрасно чувствовали.
Сам Сареф, когда слуга проводил его в поместье, на входе столкнулся с Изабель, которая за четыре года сильно изменилась. Весёлая и непоседливая девочка, которой было интересно абсолютно всё, и которая не боялась даже потрогать настоящего демонического хранителя, стала девушкой, которая вела себя не в пример сдержаннее, но, судя по её лицу, оставалась такой же светлой и доброжелательной. Но при этом во взгляде проскальзывали сдержанность и понимание того, что она теперь тоже несёт ответственность за благополучие семьи.
— Ой, Сареф, — она растерялась, самое большее, на секунду, но потом улыбнулась, — какая неожиданность. Я так рада тебя видеть!
— Я тоже, Изабель, — улыбнулся Сареф, — ты… выросла с нашей последней встречи.
— Я не просто выросла, — с едва уловимой ноткой грусти сказала Изабель, — я приехала сюда не на Состязания смотреть. Я выхожу замуж.
— Правда? Чудесная новость, — ответил Сареф, — если ты, конечно, сама этого хочешь.
