Сареф вполне серьёзно ожидал, что Ванда, сверх меры взвинченная тем, что им сегодня пришлось пережить, просто отправит двух пьянчуг в нокаут. Но, к его удивлению, Ванда покачала головой и пробормотала:
— После того, что сегодня сделал для нас Шадий, меньше всего я хочу устраивать погром на улицах его города. Пошли отсюда.
— Эй, дэвушка, ну почему ты уходишь? — обиженно спросил один из стражников, — мы же со всей душой…
Всё-таки не сдержавшись, Ванда сделала едва уловимый жест рукой — и мгновение спустя сзади послышался грохот.
— Ай… что-то схватило меня за ноги! Что за глупые шутки⁈
Не слушая пьяного негодующего бормотания стражников, Сареф и Ванда быстрым шагом направились к Ласковому Медоеду. Мимо них прошёл человек, на которого они поначалу не обратили внимания. Но потом Сареф резко обернулся, успев-таки выцепить взглядом прохожего, который резко завернул за переулок.
— Сареф, что случилось? — спросила Ванда, остановившаяся рядом с ним.
— Или у меня поехала крыша, — пробормотал Сареф, — или мимо меня сейчас прошёл… Виктор Уайтхолл.
Сареф даже потряс головой. Что мог здесь делать Уайтхолл? Или у него на нервной почве начались галлюцинации? Он неосознанно направился к переулку, за которым скрылся предполагаемый Уайтхолл, как его схватила за руку Ванда.
— Сареф. Тебе на сегодня мало приключений? Да и если бы это был Виктор — думаешь, он бы просто прошёл мимо тебя после всего, что ты ему сделал? Давай просто вернёмся в таверну, прошу тебя…
— Да, — кивнул Сареф, — пожалуй… ты права. Пошли отсюда…
После чего они, уже ни на что не обращая внимания, быстрым шагом направились в таверну Бруминьи…
— Ай, ну какой молодец, — довольно сказал Мёртвый Король воров, который лежал на животе, болтал босыми ногами и, скрутив ладони на манер бинокля, смотрел через них на улицу. Они находились на чердаке дома, который весьма удачно ещё несколько дней будет пустовать. По крайней мере, так Мёртвый Король воров объяснил Виктору и Мимси — а они благоразумно не стали выяснять подробности.
Сама Мимси, выяснив, что им предстоит провести тут несколько дней, притащила сюда снизу кресло-качалку, в котором сейчас и дремала. Виктор же нервно ходил взад-вперёд. Ему сейчас хотелось не пройти мимо этого проклятого паршивца — но схватить его за шею и свернуть её голыми руками! И — Уайтхолл был готов в этом поклясться — Мёртвый Король воров прекрасно знал об этой мании Виктора, и получал огромное удовольствие от того, как он бесконечно вынужден в себе её подавлять.
— Медвежонок, ну чего ты опять топочешь? — сердито спросил его Мёртвый Король воров, — сейчас тебе что не нравится?
— Что мы здесь делаем? — угрюмо спросил Виктор, — я думал, нас здесь ждёт какое-то дело… а мы занимаемся баловством.
— Совершенно верно, — невозмутимо кивнул Мёртвый Король воров, — мы занимаемся баловством. Потому что, к твоему сведению, если всю жизнь заниматься только серьёзными делами — то у тебя потечёт чердак. Иногда нужно просто побаловаться, пошалить, позаниматься какой-то ерундой. Как вот сейчас — поиграть на нервах нашего дорогого говнюка… Который, надо признать, довольно удачно выпутался из этой ситуации. Я уж думал, что придётся вмешиваться… Но нет… он снова вывернулся… мой умный, невероятно умный и умелый говнюк. Ну как же я им горжусь, ну он прямо весь в меня. Эх, не будь я нейтральным монстром — то можно было бы подумать, что это я когда-то зажал его мамку в тёмном уголке… и поспособствовал появлению этого чертёнка на свет.
Виктор его шутку не оценил, всё так же продолжая мерять шагами чердак.
— Ну, в конце концов, можно предаться ностальгическим чувствам, — мягко продолжил Мёртвый Король воров, — неужели в тебе ничего не просыпается, Медвежонок? Я думал, что ты испытаешь воодушевление, когда увидишь улицы родной помойки, на которых ты родился и вырос. Да, конечно, потом ты отсюда свалил… но нам всем следует помнить, с чего мы когда-то начинали, не так ли? Впрочем, стоит отдать должное: когда здесь стал править этот баран с выцветающей рожей и тележкой принципов, помойка стала выглядеть немного опрятнее.
Виктор снова затравленно и униженно посмотрел на Мёртвого Короля воров, который продолжал созерцать улицу, болтая босыми ногами. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что согласился на это. Потому что даже если бы Мёртвый Король воров в буквальном смысле вытирал бы об него ноги — то и это было бы не так унизительно, как то, что ему приходилось терпеть каждый чёртов день. И ему некуда было деваться. Стоит ему хотя бы чуточку рыпнуться — после этого Мимси покажется рядом с парой-тройкой высокопоставленных драконов, пошлёт им воздушный поцелуй — и испарится в неизвестном направлении. И после этого за жизнь Виктора никто не даст и ломаного медяка. Уайтхолл со всеми потрохами принадлежал Мёртвому Королю воров — и тот прекрасно об этом знал.
