Наконец, в тумане показался берег, на котором и мерцал алый огонёк. И когда до земли оставалось шагов тридцать, орк, внимательно вглядывающийся в берег, вдруг застонал…
— Хаос меня подери, нет, только не это, — обречённо пробормотал он, — развернёмся и уходим, в другой раз приплывёте…
Он резко развернулся — и мгновение спустя плот остановился, после чего поплыл прочь от берега. Но не успел никто возмутиться по этому поводу, как неожиданно с берега в них выстрелил гарпун, который, впившись в основание плота, зацепился за него несколькими крюками и потащил к берегу. При этом трос мерцал алым сиянием. Орк при виде этой штуки обречённо заскулил.
— Куда это ты собрался, дружок, — раздался со стороны берега голос, сочившийся азартным предвкушением, — нет уж, давай, иди сюда… Ох, это я весьма удачно сюда заскочил, вот как будто сам Хаос мне дорожку выстелил…
Когда до берега оставалось десять шагов, Сареф увидел трёх стревлогов, которые их дожидались. На первый взгляд, они были вполне обычными, хотя тот, что загарпунил их плот и теперь тащил его к берегу, явно был крупнее своих сородичей. А так… обычная одежда: куртка, штаны да сапоги. И всё же… что-то в них Сарефу не нравилось. И в их глазах… и на шкуре на их головах… присутствовал какой-то нездоровый, неестественный блеск. Сареф сильно сомневался, что даже если обычный стревлог вычистит свою шкуру песком — то после этого он сможет так блестеть. Не говоря уже о том, что из-за тумана солнца, которое бы этот блеск вызывало, не было и в помине.
Едва плот причалил к берегу, как возле крупного стревлога появилась красная верёвка, которая нырнула к ним и, подцепив несчастного орка за глотку, выдернула его с плота и подвесила перед хозяином удавки, вокруг левой руки которого мерцали алые всполохи.
— Ну что, дружок? — ласково — и одновременно разъярённо спросил орка стревлог, — где мои деньги⁈
— Три золотых я сейчас отдам, — задыхаясь, пробормотал орк, — а остальные 17… верну… обязательно верну…
— Нет уж, дружочек, — кровожадно ухмыльнувшись, сказал стревлог, совершая жест рукой. Мгновение — и орка подтянуло к одинокому вертикальному камню, что стоял неподалёку. Ещё пара секунд, несколько красных верёвок — и вот орк стоит, прикованный к этому камню в такой позе, будто он его обнимает.
— Значит, говоришь, 3 золотых из двадцати ты мне отдашь сейчас, — задумчиво сказал стревлог, деловито оглядывая спину орка, который продолжать хныкать и подвывать, — ну, допустим, я поверю в то, что они у тебя есть. А вот остальные 17… Нет уж, я полгода ждал, пока ты вернёшь долг, и бегать за тобой дальше не собираюсь. Так что сейчас твоя шкура отведает моего хлыста. По одному удару за каждый золотой — этого, пожалуй, будет мало, слишком долго ты мне нервы трепал. Вот, по 3 — будет в самый раз. 17 на 3 — итого 51 удар, — заявил он, после чего, гыгыкнув, добавил, — ну, так и быть, 50. Один удар скостим в честь того, что я сегодня добрый, хе-хе…
Стревлог замахнулся было — но в этот момент с плота сошёл Ансильяш, снимая свой капюшон.
— Брат, брат, прошу тебя. Я только-только прибыл на этот Остров. Пожалуйста, давай обойдёмся без этих воплей боли и прочих неблагопристойностей.
— Ого! — стревлог, повернувшись к Ансильяшу, посмотрел на него с огромной радостью, — ладно, это важно, ты, дружок, своё подождёшь, — с этими словами он направился к Ансильяшу и весьма дружелюбно улыбнулся ему и пожал руку, — Ундьяш, Старший Страж островов нашего господина. Намьяш и Кайгаш, стражи этой точки, — он кивнул на двух стревлогов, что почтительно молчали — и так же почтительно кивнули в тот момент, когда их представили, — с кем имеем честь?
— Сайраш. Торговец. Вернее, бывший торговец, — грустно добавил Ансильяш, — в очередной раз случилось то, что случилось. Вёл торговлю с кланами, пока меня не кинули и не подставили на крупную сумму. Пришлось бежать.
— Понятно, — с вполне искренним сочувствием сказал Ундьяш, — что ж, если ты решишь продолжать работать здесь, дорогой брат, то не сомневайся: здесь такого с тобой никогда не случится. Ну а это, — он указал на остальных.
— Мои слуги, — ответил Ансильяш, указывая на Сарефа и Ванду, — мой давний друг, которого предала и бросила семья, но который не отрёкся от меня. Проводник, — он коротко указал на Амидала, — и… знаете, с этим парнем вышла любопытная история, — Ансильяш указал на Орика, который скромно стоял между Сарефом и Вандой, — его подобрала моя служанка. Она у меня обычно не жалостливая, к слову, но этого паренька подобрала. Впрочем, она говорит, с него будет толк. Может надрессировать его так, что будет лучше любого цепного пса. Когда у меня снова появится свой склад с товарами — мне такой пригодится. Так что это так… долгосрочное вложение.
Ундьяш после этих слов подошёл к Орику и, взяв его за виски, заставил посмотреть себе в глаза. Впрочем, уже пару секунд спустя он его отпустил.
— Ааа… ну, понятно. Что ж, если твоя служанка умеет дрессировать таких… возможно, здесь ей эти навыки тоже пригодятся.
Затем он подошёл к Крассу и посмотрел на него.
