Сареф соображал моментально. Силовое Поле, Тёмная Фаза, разрыв дистанции, затем Одержимость — и стревлог, не успев ни пикнуть, ни дёрнуться, парой лёгких касаний в уязвимые точки под горлом отправляется спать крепким и здоровым сном на несколько часов. После этого Сареф взял в руки мешок, что стревлог хотел утащить с собой… и когда он его открыл — то едва не уселся на задницу прямо там, где он и стоял.
Потому что в мешке находились: спата и пистолет Красса, цепной браслет Ансильяша, гарпун Амидала… проклятье, да даже тёмный клинок Ванды, который девушка не доставала со дня Состязаний — и тот оказался в мешке! Последним на дне обнаружился платок Нины Гайранос, вообще непонятно каким образом, очевидно, свистнутый у Орика.
После этого Сареф уже совсем другими глазами посмотрел на стревлога, который был одет в старые рваные штаны, и который сладко посапывал, лёжа на земле. У этого ящера были навыки воровства и скрытности просто экстра-класса. Раз уж он даже у Амидала подломил его собственный гарпун! Проклятье, да Амидал, как и Бреннер, начинал свою карьеру в Состязания с самых низов, из самой грязи, он должен был усвоить абсолютно все уроки улиц для того, чтобы банально выжить! Если кража у Красса, Ансильяша и Ванды была хоть как-то объяснима (хотя и эти трое не на помойке себя нашли), то Амидала, как искренне считал Сареф, было просто невозможно застать врасплох.
Первым делом огромным желанием Сарефа было свернуть этому ящеру шею, да прикопать тело в укромном уголке. Тем более, что он был в своём праве, как охранник, поймавший вора. Кроме того, наличие Жителя Системы с такими навыками в непосредственной близости от себя его крайне нервировало. Сареф даже сбегал в дом и проверил своих спутников: вдруг этот вор так легко их обокрал просто потому, что банально прирезал во сне? Однако, к счастью, нет, все были живы… правда, спали на удивление крепко.
И всё же, вернувшись к стревлогу, Сареф подавил первые импульсы и заставил себя взглянуть на эту ситуацию с иной точки зрения. Они находились на Острове, где стревлоги почитались как высшая раса. Вполне возможно, что возможность стревлогами грабить других Жителей Системы воспринималась здесь как забавная игра. А вот если кто угодно посмеет убить здесь стревлога — то подобное с вероятностью в 95% станет известно Хрипунцу — и вот тогда им всем точно несдобровать. Поэтому всё, что ему оставалось — это передать вора местным жителям, чтобы они уже сами его судили. Поэтому, крепко связав воришку по всему телу, и убедившись, что даже если тот и очнётся раньше положенного срока, то он не сможет ни нашуметь, ни убежать, Сареф отнёс его в небольшую пристройку для дров и запер там, после чего вернулся на свой пост…
Невозможно было передать словами, до какой степени Сарефу повезло, что он подавил в себе нехорошие импульсы и не стал ничего делать воришке. Сначала он разбудил с утра всю группу и подробно сообщил им, что случилось. Сказать, что все были в шоке — значит, ничего не сказать. Само собой, все без исключения носили своё оружие в Системном Инвентаре — что означало, что это существо могло легко их взламывать.
Затем Ансильяш пригласил старосту поселения и его помощников, чтобы они посмотрели на произошедшее своими глазами. И вот после этого начался такой скандал, с какими Сарефу редко приходилось сталкиваться в своей жизни. Староста, два его не обделённых силой помощника, а так же несколько простых жителей смотрели на Сарефа с такой яростью, что было яснее ясного: если бы его сейчас не защищал авторитет Ансильяша — на него бы за это бросились всем селением и порвали бы на куски.
После долгих объяснений и выяснений отношений на крайне повышенных тонах выяснилось, что этот стревлог — это бывший личный исполнитель Хрипунца. Зовут его Кемьяш, он 20 лет проработал на Великого Мастера, добывая информацию, устраивая диверсии и кражи. Его навыкам просто не было равных — и при этом он невероятно любил Хрипунца и был верен ему сильнее любой собаки — за что своим господином был любим не меньше. К сожалению, в один момент его блестящей карьере пришёл конец: кто-то из Символов сумел предугадать будущую цель диверсии Кемьяша — и сумел наложить на него отсроченное проклятие, которое невозможно было снять, и которое медленно, но верно начало сводить стревлога с ума.
Работать на Хрипунца он больше не мог — слишком большие риски. Поэтому его отправили доживать свои года сюда, в эту пограничную деревушку. Местные жители быстро привыкли к нему, и очень его любили. Их не смущало даже то, что у Кемьяша осталась привычка воровать вещи, просто, так сказать, для удовольствия. Потому что в 90% случаев украденные вещи он, самое позднее, на следующий день возвращал. В селении даже пошла присказка, что если у кого-то что-то пропало, то это «Кемьяш взял поиграться». А если вещи не возвращались — то надо было прийти к нему домой и вежливо спросить, не находил ли он такую-то вещь. Причём говорить надо было именно так — на слово «воровать» он очень обижался.
