Ванда без лишних слов вызвала лапы своего хилереми, после чего левая подхватила парящую перед ней копию Игнаримха и натянула на правую. И сразу Ванда принялась яростно атаковать камень, который значительно посветлел с тех пор, как они на него смотрели в последний раз. Но… Они ничего не могли сделать. Едва кулак хилереми приближался к камню — как перед ним вспыхивала золотистая энергетическая стена, которая точно так же отражала абсолютно все атаки. Под конец Ванда пыталась кулаком Красса, как молотком, загнать в защитное поле Скальпель Архитектора… но бесполезно. И Красный Папочка, который, вероятно, в приступе невероятной любезности позволил им попробовать, терпеливо дождался, пока Силовое Поле завершит своё действие — после чего небрежным взмахом ладони отбросил их прочь.
— Зря, — с жалостью сказал он, — надо было соглашаться. Но, раз ты не хочешь по-хорошему… Ну, такой раб, как ты, мне всё равно пригодится. Но всё равно — надо тебя проучить, маленький зарвавшийся нахал. Что бы тебе такое преподать… ах да, вот! Раз уж ты сам сюда пришёл, то тебе подойдёт вот это…
Он указал рукой на Сарефа — и мгновение спустя пустой голос проговорил:
Но Сареф совершенно не собирался спокойно ждать, пока на него нацепят рабский ошейник. Ещё до того, как Папочка проговорил последний слог этого ужасного заговора, он вызвал Системное окно:
Его обволокла сияющая защита — и мгновение спустя она вступила в конфликт с той мощью, что обрушил на Сарефа Теневой Символ. И в этот момент… Сареф в очередной раз ощутил, как его защитное поле, которое практически идеально отрабатывает в любых ситуациях, сейчас начинало сминать под каким-то немыслимым, просто чудовищным давлением. Вокруг силового поля замерцали зелёные искры… потом забегали зелёные разряды молний… И, Сареф, понимая, что сейчас его защиту просто сметёт, отменил Силовое Поле, после чего выбрал восьмую способность:
Став Тёмным сгустком, он унёсся прочь… но и в таком состоянии его настиг запущённый Символом Импульс — и наградил Сарефа такой чудовищной болью, что он едва не забыл себя. Мало того, эта ужасная пытка не закончилась и тогда, когда Сареф принял обычный облик. В этот момент его вообще словно живьём засунуло в мясорубку — и это была такая невыносимая боль, что даже Хим не смог её погасить… Лишь когда, наконец, сработало спасительное Призрачное Возмездие, перед его глазами вспыхнули остатки Системных Сообщений:
… ркало боли — отражено урона: 442!
— Ну что, фокусы не сработали? — с сочувствием спросил Папочка, наблюдая всю эту сцену, — ну что ж, тебе это полезно. Раб должен знать, как хозяин будет наказывать его за непослушание. Хотя… даже так ты смог вернуть мне часть урона. Я снова впечатлён. Это хорошо. Мне нужен такой раб, которого только я смогу безнаказанно бить.
Призрачное Возмездие закончило действовать, и хотя Сарефу и восстановило здоровья до значения в 70%, его тело всё ещё было одним куском мяса, наполненным тягучей, невыносимой болью. Хим оттягивал на себя часть этой боли, Незримая Поддержка пыталась развеять эту боль — но всего этого всё равно было недостаточно. Проклятье! Как же силён оказался этот урод! Но кто же мог знать… Мгновение спустя Сареф заметил, что он лежит рядом с Изабель. Девушка была бледна и не шевелилась, словно жизнь почти ушла из неё.
— Ну, ты пока отдохни, мой будущий раб, — милостиво махнул рукой Красный Папочка, — а я пока займусь этой милейшей девушкой, — он, продолжая парить в воздухе, повернулся к Ванде, — а ведь такая милая девушка, такая молоденькая, почти невинная — а уже ввязалась в такую нехорошую компанию. Что ж, нужно понимать, что за всё в этой жизни приходится платить. Как придётся платить и тебе, дорогая. Хотела, наверное, меня убить? С особой жестокостью, да? Ну что ж, этот урок будет тебе наукой.
И в очередной раз его голос стал пустым и безжизненным, и Теневой Символ, указав на Ванду рукой, проговорил:
Но в этот момент… случилось нечто немыслимое! Потому что внезапно визжать и корчиться от боли стал… сам Красный Папочка! Он орал с такой силой, что его визг вот-вот грозил разорвать барабанные перепонки. И Сареф не понимал, что происходит… но что-то явно пошло не по плану Папочки, и это был их последний шанс на выживание. И, несмотря на пожиравшую его боль, он принялся мучительно думать. Папочка неуязвим, потому что он привязан к этому камню. Камень тоже неуязвим — и, судя по всему, будет неуязвим до тех пор, пока продолжается проклятый ритуал. А ритуал продолжается до тех пор, пока камень высасывает силы из девушек, что лежат без сознания и не в силах пошевелиться. А что если… ритуал прервать тем, что… прервать жизнь одной из девушек? В конце концов, Красный Папочка мог давно показательно убить его сестру, чтобы лишний раз раздразнить Сарефа. И если он этого не сделал, значит… Изабель нужна была ему живой. По крайней мере, до конца ритуала…
