— Возможно, все были правы, хозяин, — смущённо ответил хилереми, — если я пришёл из Хаоса… значит, это наречение Хаоса, и потому я его знаю. Откуда бы ещё такой Теневой Символ, как Красный Папочка, стал бы черпать силы?
— Ну, вообще логично, — согласился Сареф, — и что же?
— Инкантаре Иктус переводится как «Направь мой удар». Игнис Маре — «Море огня». Абиссус Инвокат — «Взываю к бездне». С заговором, которым он поразил вас, хозяин, немного сложнее.
Дословно это переводится как: «Ты не можешь предъявлять обвинение за вред, на который согласился по своей воле». Если переводить это более применимо к нашей ситуации, то это должно означать что-то вроде: «Не нужно меня винить, ты ведь сам сюда пришёл».
— А последнее? — заинтересованно спросил Сареф, понимая, что именно в нём и кроется отгадка.
— Последнее его и сгубило, — с неожиданным злорадством сказал Хим, — Пар Пари Рефертур переводится как: «За равное воздаётся равным». Причем этот заговор подействовал не только на Ванду, но и на её хилереми. Понимаете, что это значит?
— Папочка убил предыдущего хозяина Красса, Эмрикеля, и привязал его к Ванде, причинив им обоим невыносимые страдания, — Сареф не смог удержаться от улыбки, которая у него в этот момент расползлась до ушей, — т о есть правильно ли я понимаю, что Красный Папочка обосрался исключительно потому, что ему захотелось повыделываться?
— Именно, — фыркнул Хим, — даже жаль, что он никогда этого не узнает. Впрочем, не будем в этом преуменьшать заслуги Карины, хозяин. Я думаю, что Красный Папочка не идиот, и если бы он увидел Ванду в её настоящем облике, то, конечно, узнал бы — и не стал бы использовать конкретно этот заговор. Но благодаря изменённой внешности…
Сареф подумал, что так оно и есть. Карина сама не понимала, до какой степени её помощь помогла им вытянуть эту миссию. Словно сама Система направила к ним девочку, оценив все их усилия и старания… и бросив на их чашу весов недостающую каплю…
* * *Когда они, наконец, добрались до конца канализации и выбили защитную решётку — их там уже ждал Амидал. На весь их огромный отряд он невозмутимо кивнул. И, громко сообщив, как от них всех смердит, он скомандовал следовать за ним. Из чего Сареф сделал закономерный вывод о том, как гном за них переживал — и как он был рад их видеть.
Полчаса спустя Амидал привёл их в бухту, где, действительно, могло с удобством появиться небольшое судно. За время пути Сареф коротко отчитался Амидалу о том, что они сделали. Против большого количества пленников Амидал не возражал: они все, как уже примерно понимал Сареф, были из знатных родов, следовательно, за спасение каждой можно было рассчитывать на вознаграждение.
Но вот когда Сареф упомянул, что Джайну они спасти не смогли, и что искать её нужно в некоей подводной тюрьме, Амидал с жалостью посмотрел на Сарефа и сказал:
— Прости, парень, но здесь я вынужден говорить прямо. За то время, что у нас есть — туда не попасть никак. По крайней мере, мне таких способов неизвестно. Поэтому смирись с тем, что твою сестру никак не спасти.
Времени спорить не было. Сареф вытащил из Системного Инвентаря жетон Грозового Герцога и, чиркнув Скальпелем по подушечке безымянного пальца на левой руке, капнул три капли крови на железную монету. В тот же момент в разуме Сарефа вспыхнуло два слова. « В пути!»
