— Ну а потом, — вальяжно продолжал Хрипунец, отлично понимая, что их время ограничено, и наслаждаясь их мучительными попытками придумать хоть что-то, — произошло невероятно удачное стечение обстоятельств. Один из моих помощников, что торговал на Всесистемных Состязаниях, неожиданно узнал в этой девке Кали не кого-нибудь, а ту самую Ванду, которая участвовала во Всесистемных Состязаниях. Ну а вслед за ней оказалось несложно подтянуть и тебя, маленькая везучая мразь. И ведь вы, уроды хитрожопые, действительно, сумели обвести меня вокруг пальца! Как ты кланялся этому ублюдку Ансильяшу, как беспокоился о нём… чуть ли не всю чешую был готов на нём вылизать… мне нужно было догадаться, что никто во всей Системе не смог бы сыграть это лицедейство так убедительно… Кроме одного-единственного человека, который сумел увидеть в стревлогах что-то большее, нежели системных отбросов и неудачников.
— И что ты хочешь? — спросил Сареф, понимая, что драку с Хрипунцом они сейчас никак не потянут… если бы хотя бы Орик и Ванда нагнали бы их сейчас…
— Ну… если говорить по совести — большого вреда вы пока не наделали, — задумчиво сказал Хрипунец, — своё разбитое сердце я как-нибудь переживу, мне нередко разбивали его куда сильнее. И все разбивавшие его сейчас либо мертвы… либо заслуживали своё прощение
Хрипунец довольно осклабился, уловив, как передёрнуло от омерзения лицо Сарефа. Потому что он отлично понимал,
— Так что — я не хочу ничего сверхъестественного. Я хочу всего лишь то, что мне было обещано, — продолжил говорить Теневой Символ, — я хочу брата Сайраша, который будет помогать моему брату обеспечивать всем нашим братьям более радостную и сытую жизнь. И двух его помощников. Милую эльфиечку Кали, которую, признаться честно, до сих пор вспоминает мой помощник Гиримьяш. И скромного понимающего парня Рена, который будет латать мне мою морду. Ты ведь любишь помогать нашему брату, не так ли, — он подмигнул Сарефу, — так вот, я очень страдаю от этого недуга. Мне понравилось, насколько мощная целебная способность у тебя была. Если уж ты поработал на благо одних моих братьев — было бы справедливо, если бы ты поработал и на меня, не так ли?
— Ты, действительно, считаешь себя таким великим благодетелем? — хмыкнул Сареф, — вынужден разочаровать тебя: ты врёшь, и себе — в первую очередь. После того, что я увидел, могу сказать только одно: как бы ни относился к своим братьям — это не любовь. Потому что тех, кого ты любишь, ты бы никогда не стал
— Я так и знал, что мы обязательно упрёмся в эту деликатную и неудобную тему, — невозмутимо кивнул Хрипунец, — ну да что поделать, я сам виноват, когда решил показать посторонним настолько сокровенное. Но ты же ведь сам тогда назвал мне истинную причину. Для того, чтобы моим братьям здесь жилось хорошо, спокойно и вольготно, я буквально проливаю свою кровь и гнию заживо каждый день. Неужели после всего этого я не заслуживаю хотя бы изредка некоторых почестей?
— Задай этот вопрос своим братьям, — желчно ответил Сареф, — предложи им сделать то, что они тогда делали — но когда они будут находиться в здравом уме и твёрдой памяти. И посмотришь, как они отреагируют на это.
Эти слова попали точно в цель: Хрипунец начал разбухать от переполнявшего его гнева. Но, на удивление быстро справившись со своими эмоциями, невозмутимо кивнул:
— Что ж, по-хорошему не хотите. Ну, ничего. Этот вариант я тоже предвидел… и я всё равно заполучу обратно то, что мне было обещано.
С этими словами он поднял перед собой руку — и совершил лёгкий жест, по завершению которого с него сорвалась кровавая спираль, которая, невероятно быстро увеличиваясь в размерах, направилась к ним.
Ансильяш на это среагировал моментально — и натянул свой капюшон, который давал ему невидимость и неуязвимость. Сареф, тоже не желая испытывать на себе воздействие этой магии, вызвал Системное окно:
Сарефа окружила сияющая защитная аура… и в следующий момент он почувствовал шквал той мощи, которая на него обрушилась. Силовое Поле эту атаку выдержало, но предупреждающе замерцало, намекая, что ещё более сильный напор оно может и не понтянуть. Что было неудивительно: Теневой Символ такого уровня по своим силам вполне был сопоставим как с хранителем поместья, так и с системообразующим монстром.
Понимая, что здесь выбора у них нет, и три противника будут иметь чуточку больше шансов, чем два, Сареф снова вызвал Системное Окно:
В тот же момент появившийся Хим, экипированный Сапогами, Курткой, Кольцом и Повязкой, бросился на Хрипунца. Тот же принялся уклоняться от его бросков и огненных снарядов, одновременно выдавая комментарии, полные восхищения:
