Ломпатри отложил свой меч, поднялся с чёрных камней, подошёл к собеседнику и обнял за плечи.
– Зачем сказал? – спросил он грозно. – Думаешь, так мы их одолеем?
– Мы их не одолеем, – безо всякого страха ответил Лорни. – Шестерых Саванов нам не победить. Не знаю, почему сказал. Пытался оставить всё, как есть, но не находил себе места.
– На такое признание способен только смельчак, – улыбнувшись, сказал Ломпатри.
Из хижины вышел Тимбер Линггер. Он глубоко вдохнул свежий утренний воздух и огляделся.
– Пусть не одолеем, – сказал рыцарь, посмотрев на сказочное существо, – но с господином нуониэлем зададим жару этим дикарям.
В это мгновение из лесу на опушку как по команде вышли шестеро Белых Саванов. Мерными шагами появились они из-под деревьев. Мечи их покоились в ножнах, а в руках эти могучие воины держали луки. Наконечники приготовленных стрел горели яркими огоньками. Один из них воткнул в землю палку, на конце которой было закреплено железное ведёрко с тлеющими углями. Рыцарь понял, что враги собираются выпустить не по одной горящей стреле из своих луков. В то же время из рухнувшей башни вышли Закич и Ейко. Они ещё не видели угрозы и занимались своими тёмными делишками. Ейко тащил в руках маленькую шкатулку. Из трещин в старой древесине лился яркий свет. Закич спешил вперёд по камням разрушенной стены и причитал:
– Ни ножа, ничего не взяли! У фея нож есть, которым он свой лунный брусок скребёт. Вот им и подденем крышечку! Одним глазком и сразу назад.
Подняв глаза, Закич оторопел: Белые Саваны, горящие стрелы, сосредоточенный нуониэль и хмурый Ломпатри резко поменяли его озорной настрой. А вот Ейко, семенящий позади, ничего этого не видел. Он налетел на остановившегося Закича, потерял равновесие и рухнул на остатки древней стены. Шкатулка выпала из его рук, ударилась об острый чёрный камень. От удара крышка слетела, и на тропинку перед хижиной выпал сияющий ясным светом глаз. Его блеск поражал своей чистотой. Переливы оттенков завораживали, манили, ласкали взор, заставляли забыть обо всём на свете. Помня весь вчерашний разговор, Ломпатри захотел крикнуть нуониэлю, чтобы тот закрыл глаза, не оборачивался, смотрел в другую сторону. Но Тимбер Линггер уже кинул свой взгляд на дивный глаз давно умершей феи.
Первая горящая стрела вонзилась в хижину прямо над головой нуониэля. Сказочное существо даже не двинулось: его взгляд приковал лежащий на земле источник сказочного света. Другие стрелы просвистели рядом с Ломпатри и Лорни, оставляя за собой белые полосы дыма, тающего в утреннем воздухе.
– Врассыпную! – закричал Ломпатри.
Люди кинулись в укрытие. Рыцарь и скиталец залегли за разрушенной стеной, Закич и Ейко метнулись к стене покосившегося домика. Вандегриф схватил нуониэля за шиворот и втащил в хижину. Тем временем Белые Саваны во главе с рыжебородым командиром снова накладывали на тетивы стрелы и поджигали наконечники из обработанной смолою пакли.
– Эх, щиты внизу остались! – пожаловался Ломпатри, прижимаясь к чёрным камням. – Хоть на часок раньше бы у тебя совесть проснулась, скиталец ты наш ненаглядный. Гляди, что-нибудь да придумали бы!
Из хижины донёсся крик Вандегрифа. Черноволосый рыцарь хотел проверить, жив ли Ломпатри.
– Как господин нуониэль? – прокричал Ломпатри, а потом одним глазком выглянул из-за камней посмотреть, что делают Саваны. Те отстреляли ещё по одной стреле и двинулись вперёд, натягивая очередную порцию летающих огоньков.
– Цел, – ответил Вандегриф. – Но бесполезен. Как поленом по голове.
К хижине подбежал Чиджей. Он схватил лежавший на земле глаз и завернул его в тряпки.
– Чиджей! – окликнул его Лорни. Над головою скитальца сразу же просвистели две стрелы. Фей кинулся на голос. Он взметнул на развалины стены и глянул вниз, где прятались Лорни и Ломпатри.
– Белые Саваны! – отрапортовал ему рыцарь. – Шестеро или больше! Не одолеем.
Внезапно фей отпрыгнул в сторону.
– Надо уходить! – сказал он, продолжая смотреть на рыцаря. Рядом с феем просвистела стрела. Она прошла как раз в том месте, где он только что стоял. Будто бы это сказочное существо знало, что здесь скоро пролетит стрела, и заранее отпрыгнул, избегая ранения. Ломпатри догадался об этом и тут же вспомнил, как нуониэль поймал стрелу во время трапезы в Степках. Но если ловкость нуониэля хоть как-то объяснялась упорными тренировками и невероятной сосредоточенностью, то этот фокус иначе как волшебством Ломпатри назвать не мог. Похоже у фея Чиджея Энатана Арей-куле и впрямь сложились своеобразные отношения с временем.
– Но как? – испугался Лорни.
– Если кто-нибудь их отвлечёт, остальные смогут пробежать кругом и выйти на тропу к отходу! – предложил Ломпатри.
– Господин рыцарь, – закричал Лорни, схватив Ломпатри за плечо, – по той тропе не спуститься. Помните откосы? Я пробовал – никак.
– Как же ты спускался? – спросил Ломпатри, который ничего не понимал. Лорни не ответил, а лишь посмотрел на Чиджея.
– Нас восемь! – сказал он фею. – Сможешь?
Ответом фея стала улыбка. Чёрная фигура метнулась прочь, оставив скитальца и рыцаря лежать под свистящими стрелами.
