После этого Белый Единорог один кинулся навстречу тёмному войску и стал крушить подземных тварей. Но рыцари, находящиеся во дворе форта услышали призыв атарийца и немедленно кинулись ему на выручку. Как только Ломпатри отсёк голову первому чудищу, все остальные как пробудились от глубокого сна, встрепенулись, зарычали и ринулись в бой. Краем глаза Ломпатри заметил, что сзади на него летит клин всадников. Не мешкая, он бросил отбивать удары чудовищ и отпрыгнул в сторону. В ту же секунду клин, в центре которого шёл Вандегриф, влетел в беспорядочную массу волосатых чудовищ, протыкая их тела пиками, рубя мечами и топча копытами. Рыцари протаранили врага чуть ли не до самых ворот, но всё же увязли во множестве ярых противников. Чудища прыгали на всадников, словно лягушки, валили с коней и пытались убить своими примитивными орудиями, которые и мечами-то сложно назвать. Гвадемальд, следивший за всем со двора, понял, что дело принимает скверный оборот. Пришпорив коня, он поскакал за подмогой. Первого, кого он встретил, оказался брат Лорни.
– Кто? – выпалил воевода.
– Сотник Будимир! – рапортовал довольный воин. – Копья и лучники! Состав полный!
– Лучников на Дозорную Башню! – кричал Гвадемальд, разворачивая коня. – Копья за мной! Ура!
Будимир поднял вверх меч и побежал за конём своего командира. Тут же из общего строя за ним потянулось человек пятьдесят с длинными копьями и крупными, чёрными, прямоугольными щитами с изображением белой башни. К тому моменту, как пехота вошла на склад, всадники уже спешились. Теперь они не атаковали тварей, валящих из Третьих Врат десятками и сотнями, а встали в ряд от стены до стены и только сдерживали натиск свирепствовавших врагов. Пехотинцы, прикрывшись своими большими щитами, встали в ряд и навалились на врагов, но это лишь на миг сдержало несокрушимый натиск нечисти. Вскарабкиваясь по трупам своих соплеменников, чудища прыгали на людей, не жалея себя. Казалось, этим созданиям всё равно, умрут они или нет: единственное, чего они желали – убивать.
В ход пошли складские припасы. Коробки, бочки, доски и брусья – всё, что оказалось под рукой использовали для того, чтобы остановить врагов. В течение нескольких минут прямо на трупах людей и чудищ выросли баррикады. Будимир взял несколько смекалистых хлопцев, разобрал во дворе горящий костёр и притащил на баррикады длинные пылающие жерди. Огненные заграждения сработали хорошо: на правом участке фронта враг встал. Но по центру и слева битва шла хуже. Чудища из Третьих Врат отвоевали себе уже половину колонного зала и продолжали теснить людей. Трупов под ногами набралось столько, что нападающие и обороняющиеся ступали прямо по ним, вдавливая в резные каменные плиты.
Лорни с отрядом лучников, двигался в это время к Дозорной Башне. На пути им встречалось слабое сопротивление из разрозненных групп бандитов, но скиталец так и не сделал ни единого выстрела. Пробегая мимо ворот склада, Лорни заметил, как из здания на ступени ручьём стекает кровь. Впопыхах он лишь краем глаза увидел кипящую внутри битву. Сражение шло далеко в глубине, но волны крови доходили аж досюда и выливались на тонкий слой снега.
– Поберегись! – закричал кто-то впереди, отвлекая Лорни от созерцания кошмарных картин. Группа из пяти человек выскочила из-за угла замка и налетела прямо на отряд лучников. Вооружённые только лёгкими кинжалами и саблями, лучники сбились в кучу, отбросив луки и обнажив клинки. Хорошо вооружённые противники, со щитами, в кольчужных доспехах и с тяжёлыми мечами легко остановили отряд лучников. Лорни, находившийся в конце, уже наложил стрелу на тетиву, как вдруг, откуда ни возьмись, на бандитов налетел нуониэль. Первых двух он отхлестал мечом, будто плёткой, оставив на их лицах смертельные раны. В третьего он метнул свой меч, пронзив шею, а на четвёртого накинулся вообще без оружия. Скрутив руку разбойнику, он отобрал у него меч и сильно стукнул эфесом по затылку, пробив череп. Последнему он с разворота отсёк голову, покатившуюся к ногам командира лучников.
– Нуониэль! Тимбер! – закричали лучники, и Лорни с радостью влил свой голос в хвалебный крик, возносящий собрата по оружию. Далеко позади, на стене над воротами люди тоже выкрикивали имя нуониэля, радуясь, что его сказочная прыть на их стороне.
Нуониэль подоспел к дверям замка, где, как он думал, прячется тхеоклемен. Двери заперли изнутри, и теперь воины Гвадемальда пытались пробиться внутрь тараном из длинного бревна, с нахлобученной на конец железной корзиной для костра. Затея требовала времени: двери не поддавались тяжёлым ударам тарана. Командир этого отряда не переставая кричал: «Эй, раз! Эй, раз!» И за каждым таким «Эй, раз!» в двери ударял таран. Дерево трещало, железные скрепы звенели, с каменных стен осыпалась пыль, но дверь не пускала захватчиков.
– Там много воинов! – сказал нуониэль командиру, отсчитывающему ритм. – Если будут Белые Саваны, отступайте под ту башню. Лучники вас прикроют.
– А куда вы, господин? – спросил командир, жалея, что этот великий воин покидает их участок.
