– Я в газету пошлю, – сказал матрос, когда Юрка окончил читать. – Пусть напечатают.
А Юрка неожиданно для себя подумал о том, что Павел за целый год так и не научился курить свою трубку. Эта мысль показалась Юрке нелепой и неуместной, он гнал её от себя, но не мог прогнать и даже совершенно отчётливо представил себе эту трубку с колечком на мундштуке, как будто сейчас это было самое главное. Потом он вспомнил, что Павел каждый день брился. Павел думал, что от этого вырастет борода. Но борода не росла… и над ним смеялись. А он хотел стать моряком… писал рапорты… и плавал в шторм. Да, вот что было самое главное! Он хотел стать моряком и не стал им…
Внезапно Юрке захотелось пройти по Усть-Каменску – из дома в дом – и прочитать этот рапорт, чтобы все узнали, какой человек был Павел. Ему хотелось рассказать о нём горячо и красиво.
И это было открытие первое.
Когда они вошли в посёлок, он спросил:
– Думаете, напечатают про него в газете?
– Конечно, – не задумываясь, ответил Димка. – Это же смех, если не напечатают!
А Петька снова сказал, не называя Димку по имени:
– Молчи. Не твоё дело…
На этот раз Юрка заметил, что Димка замолчал и не огрызнулся, чего с ним раньше никогда не бывало.
Лена снова ушла в тайгу. Ушли Сергей Михайлович и Лёша.
Атлантида так и осталась неоткрытой.
Голубая тетрадь лежала на подоконнике. О ней вспоминали, но не вслух, а про себя и, вспоминая, улыбались, потому что это всегда приятно – вспоминать о детстве.
Однажды Петькина мать посоветовала:
– Вы бы к учителю сходили. Обгорел ведь, вас искавши…
– Мы и сами думали, – сказал Петька, – только мне неудобно…
– Чего неудобно-то?
– Ты ничего не знаешь, – ответил Петька.
Но всё же они пошли в больницу. Они шли, как прежде, – плечо к плечу, – но Юрка видел: что-то произошло между Димкой и Петькой. Во всяком случае, Димка вёл себя странно: то засмеётся без повода, то без повода нахмурится. А если в разговор вступал Петька, то Димка сразу становился покорным и тихим. Казалось, он не Димка, а только мальчишка, который притворяется Димкой.
– Вы чего, поругались? – спросил Юрка.
Димка, не отвечая, искоса посмотрел на Петьку.
– Ну да ещё… – сказал Петька.
И тогда Димка с готовностью подхватил:
– Ничего мы не поругались! Откуда ты взял?..
В палату они вошли вдвоём. Петька остался внизу, у окна.
Виктор Николаевич лежал, обвязанный бинтами.
– Здравствуйте, Виктор Николаевич! Как вы себя чувствуете? – вежливо спросил Димка.
– Благодарю вас, уже неплохо, – ещё вежливее ответил учитель и рассмеялся. – Садитесь на кровать, дипломаты.
Ребята осторожно присели на пустую кровать напротив.
– Если увидит сестра, – влетит. Увидит врач – ещё больше влетит. Но всё равно – спасибо. Как вы сюда прошли?
– Да это не я… – смутился Димка. – Это они… А я так… за компанию. И вообще, вы не думайте… Мы – навестить. А прошли обыкновенно, никто не видел.
К стеклу, сплющив нос, приложился Петька, но, заметив, что его увидели, сразу исчез.
– Откройте-ка окно, ребята, – снова засмеялся Виктор Николаевич.
Юрка, открыв окно, свесился с подоконника. Некоторое время слышно было, как он перешёптывался с Петькой. Доносились слова: «неудобно», «да брось ты», «всё равно видел». Потом в окне показалась смущённая Петькина физиономия.
– A-а, это ты, – сказал учитель. – Ну, лезь сюда.
– Ладно, я так… – пробормотал Петька.
– Ты всё ещё сердишься, Исаев? Что же, мы так никогда и не помиримся?
Петька от негодования чуть не свалился вниз.
– Да я не сержусь! Почему вы думаете?
– Мне показалось, что раньше… Впрочем, это не важно. Расскажите лучше, зачем вы в огонь полезли.
– Мы не нарочно, – сказал Димка. – Мы искали…
– Что искали?
Димка посмотрел на Юрку: сказать или нет? Юрка кивнул.
– Мы искали Атлантиду!
Ребята ожидали, конечно, что учитель удивится, но они не думали, что он так удивится. Виктор Николаевич даже приподнялся на подушке:
– Атлантиду?! Почему Атлантиду?
– Да знаете, Виктор Николаевич, есть такая страна, – сказал Юрка. – Вернее, была. Давно, несколько тысяч лет назад, что ли. Она затонула. Вот мы и думали: может быть, она здесь была. Ведь раньше здесь было море. А потом оказалось, что она в Атлантическом океане. А знаете, какая это красивая страна! Там всё из мрамора и золота!
– Я-то знаю… – задумчиво протянул Виктор Николаевич. – Странно… А ну, признавайтесь, вы тетрадь нашли? Голубая. «На острове Азорида, на склоне горы, обращённом к морю…» – Виктор Николаевич запнулся.
– «…стоял каменный всадник, указывающий на запад», – подсказал растерянный Юрка. – Виктор Николаевич!..
– Правильно – каменный, – кивнул учитель. – Теперь я знаю, что́ за тетрадку вы мне не хотели отдать. Она была в кармане моего пальто. Я потерял её в день приезда.
– Я же говорил тебе, что не писатель! – обрадовался Димка, вспомнив давнишний спор. Но Юрка не слушал его.
– И всё это – правда? – спросил он.
Снова проплыли перед Юркой мраморные дворцы и башни, снова возникла в памяти чудесная сказка о белоснежных городах, стоявших над голубым морем. И слова Виктора Николаевича были как бы продолжением его мыслей:
