Она вздохнула и, написав на клочке бумаги два слова, присев на кровать – легко, едва
касаясь, поцеловала его в лоб. Констанца оставила записку рядом с его рукой, и,
спустившись по лестнице вниз, - в свежее, тихое утро – пошла в порт.
-А что ты ему написала? – поинтересовалась Мирьям, усаживая Констанцу на край кровати.
«Теперь просто надо ждать, ты дыши и доверься мне»
Та попыталась улыбнуться. «Поблагодарила его. Я же не думала…, - Констанца указала
глазами на свой живот и откинулась на спину. Комкая пальцами простыню, закусив губы, она
добавила: «Миссис Стэнли предлагала мне выпить снадобье, но это, - женщина сдержала
крик, - бесчестно. Меня не насиловали, я взрослый человек, знала, на что шла. Дитя не
виновато, что мы…, не любим друг друга».
Мирьям погладила ее руку: «Он же предложил тебе обвенчаться, да?»
-Раза три, - Констанца широко раздвинула ноги и застучала кулаком по кровати. «А вот
теперь, - сказала она, - действительно больно. Но ничего, - она стала глубоко дышать, -
терпеть можно. А он, - темные глаза блеснули, - он человек чести, Мирьям. Но я не могу, не
могу…, - она замолчала, и, наконец, продолжила: «Не могу участвовать в этом фарсе, - ее
губы презрительно искривились, - в церкви. Мой отец умер из-за своих убеждений, как я могу
предать его память?»
Мирьям вымыла руки, и, вытирая их, осторожно спросила: «А если бы можно было без
церкви? Ну, просто жить вместе? Ты бы жила с ним?»
-Гипотеза, - хмыкнула Констанца, - без фактов, ее подтверждающих, - просто сотрясение
воздуха. А факты, - она застонала, - факты… я каждый день вижу у себя дома, в Лондоне.
Там один человек любит, а другой – нет. Это очень грустно, Мирьям. Тем более, - Констанца
раскинула руки, и, подышав, тихо сказала: «Тем более – и я его не люблю».
-Бедная Белла, - Мирьям пожала руку Констанцы и стала ласково ее осматривать. «Ну вот,
совсем немного осталось, скоро и узнаем, - кто это». Женщина улыбнулась, и роженица,
серьезно посмотрев на нее, вдруг сказала: «Ты мой лучший друг, и всегда им останешься,
Мирьям. Ну, да ты это знаешь…»
-Знаю, - Мирьям нагнулась и поцеловала женщину в щеку. «Ты тоже, Констанца. Давай,
потерпи еще немного, все идет отлично».
-Я стараюсь, - Констанца села, и, взяв руки Мирьям, простонала: «А Белла..., Все это хорошо
не закончится».
-Я тебе поесть принесла, - раздался робкий голос у двери.
-Заходи, конечно, - Констанца подняла голову от стола и рассмеялась: «Холодный ростбиф,
как хорошо. Спасибо большое».
-А можно я тут посижу? – спросила Белла, ставя тарелку на стол. «Я тихо, мешать не буду,
дай мне мою тетрадь с задачами».
-Шла бы ты спать, полночь уже, - ворчливо сказала Констанца, протягивая ей тетрадь.
Белла расправила подол шелкового платья, и тихо сказала, устраиваясь на скамеечке:
«Джон еще не вернулся. Я его подождать хочу».
Констанца посмотрела на склоненную, темноволосую голову, и, вздохнув, ничего не сказала.
Глубокой ночью она приподнялась на локте, и, взяв свечу, пройдя по коридору, остановилась
– из-под двери кабинета была видна полоска света, из спальни брата доносились какие-то
звуки – едва слышные, приглушенные.
Белла лежала, уткнув голову в кружевную подушку. Констанца присела на большую, под
балдахином кровать, и, взяв ее за руку, сказала: «Ну, не надо, милая моя, девочка моя – не
надо».
Девушка подняла заплаканные, изумрудные глаза. «Я урод, - сказала она твердо. «Я ничего
не чувствую, и даже дитя – и то родить не могу. А он, - Белла мотнула головой в сторону
коридора, - он…, - девушка согнулась в рыданиях.
-Не надо, - ласково велела Констанца. «Ну, не мог же он тебя обидеть».
Белла вытерла лицо рукавом шелковой рубашки и горько сказала: «Нет. Тяжело обидеть,
когда не разговариваешь. Он приходит, и все это молча, молча, даже слова не скажет…., -
она уронила лицо в колени и добавила: «Прости. Все хорошо, правда, прости меня».
Констанца обняла девушку и, прижав ее к себе, спросила: «Хочешь, я с ним поговорю?»
Белла испуганно помотала головой: «Бабушка пыталась, он ей сказал, что ни с кем не будет
обсуждать свою жизнь с женой. Даже с ней. Можно, - она нашла руку Констанцы, - я с тобой
посплю? Он в кабинете будет, как обычно».
-Можно, конечно, - вздохнула Констанца, поцеловав мягкие, пахнущие розами волосы.
-Жжет, - пожаловалась Констанца. «Сильно очень!»
-Это головка, - улыбнулась Мирьям, что стояла на коленях. «Темненькая».
-У моего отца, - Констанца чуть слышно, сдерживаясь, застонала, - были…темные волосы…
Мирьям подставила пеленку и дитя, - небольшое, изящное, - оказалось у нее в руках.
Мальчик раскрыл рот и весело, вертя головой из стороны в сторону, - закричал.
-Какой он хорошенький! – ласково сказала Мирьям, вытирая ребенка. «Вот - она взвесила
его на руке, - шесть фунтов, наверное, но здоровенький, сразу видно. Давай грудь, - она
подала ребенка Констанце.
Та вдруг усмехнулась, нежно смотря на припавшего к соску ребенка: «А глаза, как у него –
синие. Он на отца похож». Констанца поцеловала мальчика в лоб и спросила: «Мне сейчас
еще что-то надо делать?»
-Да нет, - Мирьям хмыкнула, - оно тут все само дальше случится, я послежу. Ты лежи,
