Апостольник сбился на сторону, темные косы упали ей на спину, и, она, подняв заплаканное
лицо, шепотом сказала: «Федор Петрович, ну хоша один раз, пожалуйста, не уходите так, я
не могу, не могу без вас жить».
-Нельзя, девочка, - коротко ответил он. «Прощай».
Засов поднялся, дверь заскрипела, и Ксения упала на каменный пол кельи. Федор посмотрел
на дергающиеся плечи, и, сжав зубы, выйдя в пустой, прохладный коридор, - прислонился к
стене, закрыв лицо руками
-Как это там Пожарский мне сказал? – он чуть дернул щекой. «Пущай теперь Ксения
Борисовна до смерти из монастыря не выйдет, она еще баба молодая, рожать может, еще
чего не хватало, чтобы женился на ней кто-то. Нам и Маринкиного ублюдка достаточно,
нечего страну в смуту опять ввергать».
-Да не выйдет, - Федор вздохнул и посмотрел на тяжелую, мощную дверь кельи. Услышав
глухие, горькие рыдания, он, на мгновение, поморщился, как от боли, и медленно пошел к
выходу – в сияющий, теплый осенний полдень.
Ксения заставила себя подняться и вдруг охнула, - резкая, острая боль скрутила низ живота.
Она едва слышно застонала, и, пошарив за иконой Богоматери, что висела в красном углу, -
осторожно, бережно достала истрепанный рисунок.
Высокая, темноволосая девушка стояла, чуть обернувшись, едва заметно улыбаясь. «Федя, -
сказала Ксения, прижав тонкую бумагу к щеке, - Федя, любимый мой, ну как же так? Как мне
жить-то теперь, без тебя?»
В щель ставен было видно, как он садится на коня. Ксения посмотрела вслед его рыжей
голове, и, скорчившись на лавке, кусая губы, не отводя глаз от рисунка, вдруг шепнула:
«Отомщу».
Пролог
Нижние Земли, май 1612
Мирьям приподняла подол бархатного платья, и, открыв калитку, огибая лужи, подошла к
двери чистенького, небольшого домика. Деревянные ставни были закрыты, дождь, -
бесконечный, мелкий, холодный, - поливал траву во дворе, пузырился на воде узкого, серого
канала. К мокрой, крохотной пристани была привязана раскачивающаяся под ветром с моря
лодка.
-Как зябко, - подумала Мирьям, снимая перчатки, дыша на пальцы. «Что за год – как
прошлой осенью дожди начались, так и не прекращаются. Зима, конечно, мягкая была,
детки не болели почти, но как промозгло, как промозгло».
Она посмотрела на гнущиеся, мотающиеся ветви деревьев, и, вздохнув – решительно
повернула медную ручку двери.
В маленькой кухне жарко горел очаг. Мирьям взглянула на новые пеленки, развешанные по
спинкам стульев, и позвала: «Я тут!»
-Слышу! – отозвался женский голос из соседней комнаты. «Все хорошо, болит, но не сильно.
Я сейчас допишу кое-что и буду ходить, обещаю. Просто я тут подумала..., - голос прервался
и Мирьям, сложив пеленки, сняла с очага медный котел, и вылила горячую воду в миску.
-Ты обещала больше ничего не писать, - сказала она сердито, толкнув дверь комнаты ногой.
-Жаль терять время, - отозвалась женщина, что стояла, в одной короткой, холщовой
рубашке, наклонившись над столом.
Мирьям перегнулась через ее плечо и прочла: «Таким образом, после открытия синьором
Галилеем и герром Марием лун Юпитера мы можем считать доказанным тот факт, что они
обращаются вокруг своей материнской планеты, а та, в свою очередь, - вращается вокруг
нашего Солнца.
Однако, при всем уважении к покойному герру Тихо Браге, я не могу признать созданную им
геоцентрическую модель нашей солнечной системы – правильной. Наша планета является
не центром мира, а таким же спутником Солнца, как и другие, уже известные нам небесные
тела.
Более того, как доказали мои наблюдения, то, что описал ас-Суфи в своей «Книге
неподвижных звезд», как «небольшую туманность», на самом деле явялется огромной
звездной системой. Мне удалось вычислить ее диаметр, а также рассчитать время
обращения спутников Юпитера вокруг этой планеты.
Перейдем к математическим выкладкам..., - Мирьям вынула перо из руки женщины и
ворчливо сказала: «Вот родим, и сразу перейдем».
-Я могу тебе диктовать, - сквозь зубы, тяжело дыша, отозвалась Констанца. «Хотя нет, там
сложно, лучше я сама, потом». Она посмотрела вниз и спросила: «Долго еще?»
Мирьям подала ей руку и одновременно – ловко ощупала живот. «Да нет, - она хмыкнула, -
головка внизу, еще хорошо, что дитя маленькое – в тебя, а то у тебя бедра - вон какие узкие.
А схватки сильные, сама видишь, скоро уже и потуги начнутся».
Констанца, с сожалением, оглянувшись на стол, расхаживая по комнате, хмыкнула: «Как раз
такие хорошие идеи в голове, - она вдруг рассмеялась, хватая ртом воздух, - как назло».
-Кормилицу я нашла, - нежно сказала Мирьям, гладя ее по рыжим, распущенным волосам.
«Женщина добрая, чистоплотная, у нее своих детей четверо - за ребеночка можно не
волноваться. Только ты уверена?
-Уверена, - Констанца положила руки на поясницу и нагнулась, мотая головой. «Он его
заберет следующим летом. Или ее, - женщина вдруг улыбнулась. «Вернется оттуда, -
Констанца кивнула в сторону моря, - и заберет».
-А если не вернется? – Мирьям стала разминать ей спину.
-Такие , как он, - Констанца чуть слышно застонала, - всегда возвращаются, ты же сама его
знаешь.
-Знаю, - тихо сказала акушерка. «Ты покричи, не бойся, тут на мили вокруг никого нет. Тут
