вообще не имеет права на тот капитал, что ей достался по наследству, он может только
пользоваться прибылью от него. Так что тут – решение за твоей сестрой.
-Да уж понятно, какое оно будет, - адмирал усмехнулся. «А к Белле – ты сам сходи, завтра с
утра, они тут недалеко живут, тетя тебя проводит. А теперь, - Виллем поднял голову и
посмотрел на фигуры наяд и кентавров, что блестели тусклым золотом на эфесе шпаги
Ворона, - рассказывай нам о Мэри и Генри».
Выслушав, Марфа спросила: «Виллем, у нас сейчас есть свободные стапеля? Надо
закладывать корабль, чтобы в конце августа они с Майклом уже отплыли».
-Завтра после обеда отвезу тебя в Дептфорд, на наши верфи, - сказал адмирал капитану
Кроу, - объяснишь там, что тебе надо, и мастера начнут работать.
Николас покраснел, и, выпив, сказал: «Но у меня, же пока нет денег, пока Мирьям и Белла
не..
Марфа вздохнула и обвела рукой кабинет: «Ну, неужели ты думаешь, что мы не построим
корабль, чтобы привезти Мэри и ее семью домой?»
-А трибунал? – спросил Ник. «Я ведь должен прийти в Адмиралтейство».
-И придешь, - отозвался Виллем. «Тебя два десятка лет в Англии не было, днем раньше,
днем позже – значения не имеет. И не волнуйся ты так, выплатишь им стоимость
«Независимости», и плыви с Богом на все четыре стороны – не ты первый, не ты
последний».
Уильям допил вино и поднялся: «Пойдем, Питер, перехватим какого-нибудь мяса холодного,
и я - в контору».
Марфа подождала, пока за сыновьями закроется дверь и ласково велела: «А ты к Полли
поднимись, Ник. Посиди с ней, с Александром, побудьте вместе. Насчет гроба не
беспокойся, - раз Кеннет его в Оксфордшир отправил, то он вас там ждать и будет, в
усадьбе».
Николас поднялся, и, склонившись над нежной рукой, поцеловав ее, сказал: «Спасибо вам,
тетя».
-Ты плачешь, - изумленно сказал Виллем, слушая, как Ник поднимается вверх по лестнице.
Марфа достала шелковый платок и, вытерев угол глаза, сказала: «Помнишь, от Павла
сказано. «Как непостижимы судьбы Его и неисповедимы пути Его!»
-Да, - тихо ответил адмирал, и, потянув жену за руку, усадил ее к себе на колени. Поцеловав
теплый, бронзовый висок, вдыхая запах жасмина, он добавил: «Видишь, - дети
возвращаются домой».
Марфа привалилась головой к его плечу, и, взяв бокал, шепнула: «Ну, даст Бог – всех еще
увидим»
Виллем погладил ее по косам и, набив трубку, чиркнув кресалом, твердо сказал: «Увидим,
любовь моя».
Питер покачал сына, и, поцеловав его в лоб, глядя в большие, аквамариновые глаза, сказал:
«Ну что делать, старина. Папе надо остаться в Лондоне, ненадолго, но я скоро приеду. А ты
пока, - он погладил каштановые локоны, - присматривай за мамой и Юджинией».
Мальчик вздохнул и ответил: «Папа ехать с нами!»
-Обещаю, - Питер прижался щекой к мягкой щеке ребенка, - той неделей приеду и буду с
вами долго-долго. Зато с вами Цезарь отправится!
-Цезарь собака, - сказал Майкл разочарованно, - хочу тигра!
Питер рассмеялся и передал сына мистрис Доусон, что сидела в возке. Юджиния спокойно
дремала на бархатном сиденье. Мужчина оглянулся и взял руки Рэйчел:
-Ты прости, пожалуйста, - шепнул он жене, - мне надо остаться. Пока все это, - Питер
коротко кивнул на дом, - не разрешится, с трибуналом, с наследством, - я должен быть тут,
на всякий случай.
-Ну что ты, - Рэйчел пожала его пальцы, - я все понимаю. И Полли пусть не волнуется, я
Стивена и мальчиков довезу до усадьбы дяди Джованни, а потом уже к нам поеду.
Питер быстро поцеловал ее в щеку и что-то тихо сказал. Рэйчел рассмеялась и ответила –
так же неслышно. «Правильно, что взяла, - одобрительно заметил Питер, - только детям в
эту шкатулку лазить не позволяй, рано им еще».
Жена рассмеялась и Питер, перекрестив возок, проводив его глазами, обернулся к
Александру. Мальчик стоял, засунув руки в карманы, вздернув подбородок, и мужчина
устало потрепал его по голове: «А ты бы тоже – поехал, со Стивеном бы вместе …»
-Стивен бабушке и дедушке поможет, ну, с детьми, - Александр все смотрел куда-то вдаль.
«А я буду здесь, во-первых, - это мой дядя, а во-вторых, пока Кеннет не вернулся, я отвечаю
за маму. Все, - мальчик исчез в парадных дверях, и Питер, хмыкнув, присев на теплые,
каменные ступеньки, тихо сказал: «Он прав, конечно».
В опочивальне было сумрачно, и Полли, сидя на кушетке, посмотрела на Темзу – на лодках
уже зажигали фонари. «А все равно, - подумала она, - вечер уже, и как тепло. Даже душно.
Ну, ничего, Кеннет сейчас приедет, закончится этот трибунал, и все будет хорошо».
Она наклонилась и погладила брата по голове. Ник поцеловал ее руку и тихо сказал: «Мэри
говорила, что ты простила меня, но все равно, Полли, я не знаю, как….»
-Не надо, милый, - отозвалась она. «Что было – то прошло, правда. Ты потом съезди к маме
на могилу, помолись, хорошо?»
Николас кивнул и едва слышно спросил: «Ты хочешь, чтобы я отвез Александра туда, - он
махнул рукой в сторону окна, - на похороны?»
-Ну конечно, - удивилась Полли, - ты ведь его дядя, кому, как не тебе, это делать. И спасибо,
- она прикоснулась губами ко лбу брата, - спасибо тебе, за то, что ты привез Фрэнсиса
домой.
