передать вашей светлости без того, чтобы не оскорбить ваш слух. Также Берри добавил, что
его покойный капитан, сэр Стивен Кроу, распарывал шпионам живот, и заставлял их, есть
собственные кишки, что он, Берри, считает правильным. Прилагаю счет от портового хирурга
за перевязку сломанного носа». Молодец Берри».
-«Независимость» погибла во льдах, и весь экипаж – тоже. Вечная им память, - прочел Яков,
и Джон увидел, как лицо короля медленно краснеет.
-Мерзавец, - тихо сказал Яков. «Загубить военный фрегат и сто двадцать человек экипажа.
Кто ему вообще разрешил соваться во льды? Если он так хотел искать Северо-Западный
проход, пусть бы делал это на свои деньги, они – не бедная семья. И еще наглости хватает
являться в Англию, я бы на его месте – застрелился. Почему он не привел судно в Плимут
после перемирия с Испанией, кажется, с тех пор уже восемь лет прошло?»
Джон пожал плечами: «Не посчитал нужным, ваше Величество, вы же знаете, его отец...
-Такой же авантюрист, - Яков выругался, и, скомкав бумагу, швырнул ее Джону. «Из-под
земли достань этого Николаса Кроу, и чтобы следующей неделей он болтался на виселице.
Это послужит примером всем остальным – приказам короля надо подчиняться».
-Ну, - заметил Джон примирительно, разглаживая документ, - если уж он вернулся в Англию,
вряд ли он будет уклоняться от трибунала, ваше Величество.
-Если я услышу, - угрожающе сказал Яков, - что бывший капитан Кроу отправился куда-то
еще, кроме Тауэра, его место в тюрьме займешь ты. Хотя тебе, - король внезапно
улыбнулся, - я отрублю голову, ты все-таки дворянин.
-Завтра он будет арестован, - Джон стал собирать бумаги. «Спокойной ночи, ваше
величество».
-Молодец, - сказал Яков, провожая его глазами. «Это ведь брат твоей жены. Молодец, Джон,
я всегда знал, что ты мне верен».
-Ставь благо страны превыше собственного блага, - отозвался Джон. «У меня нет другой
цели в жизни, ваше Величество».
Он тихо закрыл дверь, и, на мгновение, сжав папку, - до боли в пальцах, - пошел в свой
кабинет.
Дома было темно, и, - Джон прислушался, - тихо. «Констанца уже спит, наверное, - подумал
Джон, снимая камзол. «Господи, только бы Белла тоже спала, я не смогу смотреть ей в
глаза, не смогу».
Он услышал легкие шаги, и нежный голос сказал: «Принести тебе, поесть? Там пирог с
фазаном и рыба жареная».
-Я в Уайтхолле поужинал, - он увидел в свете свечи большие, зеленые глаза и попросил:
«Иди спать, Белла. У меня много работы».
-Ты не придешь? – она покраснела, и Джон увидел, как она комкает пышный, кружевной
воротник домашнего платья.
-Нет, - он попытался улыбнуться. «Спокойной ночи, милая». Он поднялся по лестнице,
заставив себя не слышать, как жена, глубоко, прерывисто вздохнув, что-то прошептала. Уже
у двери своей комнаты он оглянулся – Белла сидела на кедровом сундуке, уронив голову в
ладони. Джон увидел, как подрагивают ее плечи, и запер за собой дверь.
В окне, над крышами Сити, висела большая, полная, яркая луна. Он сел за стол, и, потерев
руками лицо, прошептал:
-А что ты хотел? Ты ведь уже старик, ты даже не можешь сделать так, чтобы твоей жене
было хорошо. Ты ничего не можешь, Джон, так и не трогай ее. Больше года, и ничего – как
было ей с тобой плохо, так и есть. И ребенка нет. Это все твоя вина, твоя, - он поднялся и
налив себе женевера, выпил сразу половину бокала, - залпом. «Жги еретиков, суди ведьм, а
теперь еще – повесь ее брата. Ставь благо страны превыше своего, в общем».
Он допил, и, повертев бокал в пальцах, нарочито спокойно поставив его на стол, медленно
очинив перо, присел и стал писать: «Именем его величества Якова Первого, короля Англии,
Шотландии и Ирландии. Приказ об аресте и заключении под стражу капитана Николаса
Кроу».
Марфа приподняла подол шелкового платья и, увернувшись от телеги, сказала: «Народу в
городе все больше и больше. Четверть миллиона уже, говорят. А я помню, - она
усмехнулась, - когда тут, на Биллинсгейте, все друг друга в лицо знали. Господи, почти
тридцать пять лет прошло, как я сюда приехала, еще, как твой дядя Питер покойный жив
был».
-А усадьбу перестроили, - одобрительно сказал Ник, поддерживая женщину за локоть.
«Очень красиво получилось, тетя Марта, и коллекции у вас прекрасные. Я вам с севера что-
нибудь тоже привезу, обязательно».
-Белого медведя шкуру, - велела Марфа. «Дети рады будут. А ремонт – это Теодор планы
делал, он тогда в Польше жил. Хотели еще за деревенский дом приняться, да Теодор с
семьей на Москву уехал, а потом..., - женщина глубоко вздохнула и Ник осторожно спросил:
«Не знаете, что с ними стало?»
-У Лизы рассудок помутился, - коротко ответила женщина. «Мирьям, тетя моя, - она
усмехнулась, - нашла их с дочерью в Кракове и на Москву отправила, под присмотром сына
своего. И вот, - Ник увидел глубокие, резкие морщины в углах рта женщины, - уже три года
ничего о них не слышно. А Теодор, - Джон, муж Беллы, сестры твоей, на Москву ездил, как
там самозванца свергали, тогда Лиза и пропала. Джон с ним виделся тогда, - женщина
помолчала и добавила: «Вот с тех пор я о сыне своем и не знаю ничего, Ник. Шесть лет уже
