Мораг захныкала в колыбели, и Полли попросила: «Дай мне ее».
-Я не знаю, как…, - растерянно сказал Ник, поднимаясь.
-Руками, - улыбнулась Полли. «Не бойся, младенцы – они крепкие».
Мужчина наклонился над ребенком, и Мораг, почувствовав незнакомый запах, - затихла.
«Она ведь еще меня не боится, - горько подумал Ник, осторожно, едва дыша, взяв дитя.
Племянница посмотрела на него голубыми глазами, и, открыв ротик, зевнула,
поворочавшись в кружевных пеленках.
Полли приложила дочь к груди и вдруг вспомнила ту, другую девочку. «Господи, прости нас, -
она нашла руку брата и пожала ее. «Прости, пожалуйста. И упокой душу девочки, я прошу
тебя».
-Полли, - Ник опустился на ковер, - Мэри мне говорила, что....
-Не надо, - повторила женщина. «Я не хочу об этом вспоминать. И никто, никогда, не узнает,
поверь мне».
Ник вздохнул, и, подняв глаза, сказал: «Мораг очень хорошенькая. А у меня уж и не будет
детей, - он усмехнулся и показал на шрам. «Кому я такой нужен?»
Полли внезапно улыбнулась и потрепала его по густым волосам. «Все еще будет, милый
брат, поверь мне. Думала ли я, что Кеннета встречу? Нет. А видишь, как получилось, - Полли
поправила чепчик на дочери. «Трое детей, и, наверное, - она рассмеялась, еще появятся.
Папа, правда, сначала не рад был».
Ник посмотрел на лукавую улыбку, что играла на гранатовых губах. «Почему? – спросил он.
-Ну, все-таки, мы далеко живем, - Полли зевнула, - да и потом, я же тебе говорила, Кеннет
меня украл сначала, и папа долго ворчал, мол, что за варварские обычаи. Но ничего, - она
зевнула еще раз, - следующим летом они все у нас гостить будут. И ты тоже потом –
приезжай, как вы оттуда, изо льдов вернетесь.
-Я потом опять туда поплыву, Полли, - неохотно сказал Ник. «Я теперь знаю, что Генри
открыл огромный залив. Надо исследовать его берега, а потом – идти дальше на запад,
чтобы оказаться в Тихом океане.
-Поплывешь, конечно, - согласилась Полли, и смешливо добавила: «Сын Ворона».
-Надо сказать, - велел себе Ник. «Нельзя, нельзя так, это ведь был мой единственный брат.
И адмирал, Господи, он ведь тогда отплыл и ничего не знает – что было потом. Но я не могу,
не могу сейчас. После трибунала. Если меня казнят – просто напишу письмо. Надо, чтобы
знали».
-Ты что? – озабоченно спросила Полли. «О севере думаешь?»
Николас кивнул и ласково помог ей встать с кушетки. «Вы ложитесь, - сказал он, - ложитесь и
спите спокойно, а я еще с Александром побуду, я ему обещал рассказать про свои зимовки.
Двор усадьбы купался в расплавленном золоте заходящего солнца. Александр привалился к
боку дяди: «Мне дедушка Джованни рассказал про мою бабушку, леди Мэри, жену Ворона.
Они с дедушкой очень любили друг друга, а потом она родила маму и умерла. А вы ее
помните, дядя Николас?»
-Ну конечно, - капитан Кроу затянулся трубкой. «Она умерла, когда нам с Майклом чуть
больше шести лет было. А потом папа увез нас на Карибы, мы на его корабле плавали,
«Святой Марии». А мама, - он улыбнулся, - мама у нас была добрая, очень добрая. Мы ее с
Майклом любили».
Александр помолчал и тихо спросил: «Дядя Николас, а если вы с дядей Майклом вместе
росли, и вы – близнецы, то почему вы, - мальчик замялся, - такие разные были?»
-Не знаю, милый мой, - Николас посмотрел на тихий двор и про себя добавил: «Знаю».
-Ну, так вот, - он обнял мальчика, - слушай дальше. Мы поднялись на айсберг...
-Как? – восторженно спросил Александр.
-Крючья забили, веревки забросили, и поднялись, - объяснил капитан Кроу. «Разбили там
тент и переночевали».
-На вершине айсберга? – серые глаза мальчика заблестели восхищением.
-На самой, - рассмеялся Николас. «А утром мы увидели вдалеке, на западе, полосу открытой
воды. Но к ней надо было еще пробиться, через льды, и вот что мы сделали....
-Я очень рад, - вдруг сказал Александр, - что вы живы, дядя. И спасибо, - он сглотнул, - за
папу. Вы со мной поедете туда, в Оксфордшир, на кладбище?
-Ну конечно, - Николас улыбнулся. «Сейчас закончу дела с этим трибуналом, заложим на
верфи корабль, и поедем».
-А как будет называться, ну, корабль? – спросил мальчик.
-«Ворон», - ответил капитан Кроу. «Он будет называться «Ворон».
Джон вышел из своего кабинета в Уайтхолле, и, заперев дверь, взяв папку, - посмотрел на
бесконечный, с блестящим, драгоценным паркетом, увешанный шпалерами коридор.
-Я не могу, - подумал он, - не могу ему не сказать. Я же его знаю, - он недоверчив, и,
наверняка, у него есть еще какие-то осведомители. Если я от него это скрою, он решит, что я
ставлю благо семьи выше государственных интересов, и тогда, - Джон усмехнулся тонкими
губами, - мне уже точно – не миновать плахи.
Он вздохнул, и посмотрел в окно – на ухоженный, пустынный парк. «Закат сегодня, как кровь,
- подумал Джон. «Наверняка, завтра будет ветрено. Ладно, Николас Кроу, скорее всего, уже
в Лондоне, завтра приду к миссис Марте, и все ей спокойно объясню. Не дай Бог, конечно,
если они его уже успели переправить в Нижние Земли, или еще куда-нибудь – тогда не
только мне придется несладко. Но вряд ли – миссис Марта на такое не пойдет, у нее голова
на плечах есть, в отличие от покойного Ворона и его сыночка».
