адмирал взглянул на Николаса.
-Нет, - ответил тот. «Нет, ваша светлость».
Теннисный корт был залит вечерним, ярким солнцем. Яков опустил ракетку и усмехнулся:
«Это же у вас, в Париже, Фурбе составил первое руководство по правилам тенниса, да?».
Волк подбросил в воздух мяч – пробковый, обтянутый холстом и ответил: «Я учился у Фурбе,
ваше Величество, и да, - стараюсь играть каждую неделю».
-Обычно такие высокие люди, как мы с вами, - Яков подошел к сопернику, и хмыкнул, - ну да,
мы оба шесть футов один дюйм, - менее поворотливы в игре. Но вы – исключение.
-Вы тоже, - Волк чуть улыбнулся и добавил: «Спасибо за то, что согласились меня принять –
я знаю, это редкий случай».
Яков потер бороду. «Ну, не мог же я отказать своему любимому переводчику Библии».
-Джованни мне говорил, - Яков разлил воду из серебряного кувшина по бокалам, - вы больше
десяти лет жили в Японии. Скажите, только откровенно, - имеет смысл нам посылать туда
торговые корабли, или после того, как Токугава запретил христианство – это опасно?
Волк отпил из бокала и посмотрел на зеленый, пустынный парк. «Я не могу не быть с вами
откровенным, - вы мой король».
-Все так говорят, - пробурчал Яков, и потянулся за камзолом, что лежал на скамейке.
-Позвольте, я помогу вам, - Волк внезапно усмехнулся, и сказал: «Я, ваше величество, в
юношеские годы занимался, скажем, так, разными делами. И у нас тоже были правила, мне
их отец покойный объяснил, как мне шестой год пошел. Одно из них – если тот, то старше,
тебя о чем-то спрашивает, надо говорить только правду. У самураев, - это рыцари, японские,
- точно так же».
Яков потрепал его по плечу: «Из таких людей, как вы, получаются самые преданные слуги –
у вас подчинение – в крови».
-Так вот о Японии, - Волк подобрал мечи с ракетками. «Сегун Токугава хотел меня казнить,
но, как видите – я жив. Спас меня один юноша, мой ровесник, - мужчина хмыкнул, - который
умел смотреть далеко вперед. Потом мы с ним вместе сражались, были лучшими друзьями,
а потом…, - Волк махнул рукой. «Ну да ладно. Япония – сложная страна, ваше Величество,
древняя и, - Волк помолчал, - она никогда никому не подчинится».
-Смотреть вперед, - Яков приостановился. «Это вы в Японии, мистер Майкл, научились
говорить о главном в самом конце беседы? Потому что вон там, за кустами, - он
прищурился, - я вижу еще одного человека, который умеет смотреть вперед. Это вы его
пригласили, без моего разрешения?».
-Взял на себя смелость, - согласился Волк.
Король окинул его взглядом и заметил: «Если бы вам не пожаловал дворянство покойный
король Генрих, это бы сделал я. Видна порода. Сколько лет вашей семье?»
- Не так много, - пожал плечами Волк. «Два столетия с лишним».
Питер поклонился и сказал: «Ваше величество, простите мне такое вторжение, но я просто
не мог не поделиться с вами этими сведениями – речь идет о безопасности наших колоний в
Новом Свете и об увеличении прибыли, которую мы можем оттуда получить».
-Ваша прибыль и так растет, как на дрожжах, - сочно заметил король, - хорошо еще, что вы
понимаете – мои проекты тоже требуют денег. Тот же Ольстер. Присядем, - он указал на
скамейку и щелкнул пальцами.
Появившийся из-за кустов паж молча, с поклоном, забрал ракетки и мячи, и король велел:
«Накрывайте ужин в моем кабинете, на троих, мы скоро подойдем».
Питер искоса посмотрел на Якова и вспомнил усталый голос Джованни.
-Конечно, я схожу к нему, - мужчина отпил вина. «Это же сын Марии, брат моей Полли. Яков
меня любит, - Джованни усмехнулся, - мы с ним говорим о книгах и живописи, а не о том,
сколько ведьм надо еще повесить. Только вот…, - он посмотрел на Марфу.
-Ты ему Майкла представь, - велела та. «Джона просить бесполезно – он сразу поймет, что
мы затеваем, а Майкл умеет обращаться с венценосными особами».
-Умею, - согласился Волк. «Вы, миссис Марта, сделали бы хорошую карьеру при японском
дворе, - там любят такие хитрые интриги. А я уже – приведу с собой Питера.
-Их при всех дворах любят, - проворчала Марфа. «И не слова о Северо-Западном проходе,
пока он не упрет палец в карту и не спросит: «Что это?». И, ради Бога, молчи об Ольстере –
иначе он вообще вас слушать не будет, ты же знаешь, это сейчас – его любимое
начинание».
-Авантюра, - вздохнул Питер и поднял ладони: «Буду молчать, обещаю».
-Хорошо, - Яков обгрыз кости от зайца и выплюнул их в серебряную тарелку. «Предположим,
пушнина действительно так выгодна. Но в этой Акадии, как я помню, сидят французы, и
держат монополию на торговлю с местными дикарями.
Волк обвел глазами шелковые панели кабинета, увешанные картинами в золоченых рамах, и
вдруг, на мгновение опустил ресницы: «Как же тогда журчал этот ручей, в горах, у этой
хижины, где мы прятались с Дате Масамунэ. И старик, отшельник, что готовил чай в посуде,
которой было уже три сотни лет. Ну, да, впрочем, Яков бы и его дикарем назвал, конечно».
-Акадия, - Волк налил вина королю, - ваше Величество, или вернее, наши там интересы, -
это моя первейшая забота. Я обещаю вам, если этот план будет принят, - мужчина кивнул в
