Почему у меня нет старшего брата? Почему я вынуждена мучиться с младшеньким, а Ванька - балбес и раздолбай - фактически ни за что получает братскую заботу и в некоторой степени покровительство? Несправедливо!
Ваня любезно согласился подвезти меня до дома, хотя вперед я добралась за десять минут пешком. То, что он не джентльмен, мы выяснили накануне, поэтому я ждала подвоха, который выразился в вопросе:
- Значит, я, по-твоему, не чищу зубы?
- Понятия не имею. Но мне эта причина показалась достойной, чтобы разоблачить твой светлый образ.
- Больше ничего не придумала?
- А ты чего придираешься? Неужто и вправду не чистишь? Целовать тебя больше не буду!
- Да ты меня всего-то в щеку клюнула! - припомнил Ваня. - Это даже поцелуем назвать нельзя. У меня аж либидо в минус скатилось.
- Зато ты по моей милости вновь свободен, как ветер в попе. Поэтому отвечай честно, не задумываясь. Куда сейчас поедешь?
- На работу. Это вас, юристов, много, что можно в будний день не явиться на рабочее место, а нас, ювелиров, мало. А талантливых ювелиров еще меньше. А таких потрясающе одаренных, как я...
- Я поняла, не продолжай. На какую улицу поедешь?
- На Сибирскую.
- Отлично! Вези меня с собой!
- Эй, Матрасова, а ты ничего не попутала? Можешь завязывать играть невесту. Я тебя с шефом знакомить не стану и на новогодний корпорат не потащу.
- Не очень-то и хотелось, - не хотелось, конечно, но слышать такую категоричность было обидно. - Высадишь меня у оперного театра.
- Ладно, ладно, чего надулась-то так?
- Ничего.
А что? Это я на работе бесполый робот по расшифровке уголовного, административного и гражданского кодексов для населения, которое, как правило, ни в зуб ногой. В выходной имею полное право смачно поэмоционировать. В подтверждении собственных мыслей я буркнула «Пока», неграциозно вылезла из машины и хлопнула дверью.
В кассах театра я воспряла духом, предвкушая сладостную месть. Скрестила пальцы в кармане пуховика на удачу и спросила в небольшое окошечко:
- А на «Щелкунчика» еще остались билеты?
Зависнув на полминуты в компьютере с информацией, кассирша ответила:
- Есть места на второе января в амфитеатре. Устроит?
- Да, конечно!
Я едва не выпрыгнула из плотно облегающих голенище сапог. Какой чудесный день!
Пришлось раскошелиться на кругленькую сумму, зато Макс будет в восторге. Амфитеатр - это, к сожалению, не партер, но и не балкон второго яруса. У младшенького появился уникальный шанс оценить все прелести «пацанов в колготках».
День складывался на редкость продуктивно. За каких-то три часа я успела спасти ни в чем неповинную девчушку от влюбленности, познакомиться с племянницей бывшего одноклассника и приобрести новогодний подарок для брата.
Если мне не изменяют часы и память, то у Макса уроки еще не закончились. Отлично, не стану тянуть с вручением презента.
Десять лет назад я училась в той же самой школе, которая летом должна снабдить Максима аттестатом и выпнуть в большую жизнь. Расписание, как и многие годы назад, располагалось на втором этаже около спортивного зала. Я планировала быстренько разузнать, какой у младшенького урок, но не могла сконцентрироваться.
Как же давно я не навещала родную школу! Ясно теперь, чего Макс так задирает нос. Я-то оканчивала провинциальную СОШ[1], а он учится в пафосной гимназии. Помню в мое время около спортзала стоял живительный фонтанчик, к которому мы сбегались, словно звери на водопой. А сейчас? А сейчас это святое место занял кулер! Вы представляете?! Кулер! В школе! Да у нас шеф изо всех сил артачился, чтобы его в офисе не устанавливать, а тут школа...
Поддавшись шоковому состоянию, я проигрывала сама себе. Проигрывала стойкости и непробиваемости. Я собралась в новый заход к расписанию, но буквально через секунду прозвенел звонок, и двери кабинетов синхронно распахнулись. В одном из них я заметила Апису. Вот мое спасение!
Девушка о чем-то долго переговаривалась с учителем, но я преданно ее ждала. А пока ждала... Давно вы были в обычной российской школе? Короче, за пять минут я разняла две драки. Они, конечно, носили больше показательный характер, но и спокойно наблюдать за шуточной агрессией сил не было.
Все же внутренность родной школы осталась прежней. Более изящная оболочка не изменила сущности.
Когда Алиса вышла из кабинета, я звонко ее окликнула. Девушка резко развернулась и, узнав меня, залилась румянцем:
- Н-н-настя?
Отлично... Я теперь вызываю заикание. Она всегда будет стесняться или после моего примерно третьего племянника оттает?
- Да, я. Я к Максу заскочила, но вот тебя встретила. Последний учебный день перед каникулами? - спросила я очевидное.
- Д-да. Только классный час остался. У Максима тоже. Он сейчас в триста десятом кабинете будет.
- Ладно уж, дома поболтаем. Я вообще-то хотела обещанный подарок вручить, но даже лучше, что тебя встретила.
Я вытащила из сумки заветные билеты и протянула девушке, чей румянец разом заменила пугающая бледность.
- Это была не шутка? «Щелкунчик»? О боже, это же так дорого!
