Офицеры зачастую искусственно повышали свой уровень на один-три пункта тренировками, кроме эмпатов – упражнения приводили их только к физическому истощению.
Меган посмотрела вслед коллеге – наверное, и хорошо, что огромная сила дана столь миролюбивому существу, которое в спокойное время и слова грубого не скажет. Ставший символом победы над Консорциумом и олицетворением положительного образа менталиста в обществе после подписания Соглашения Лиам даже не пытался кривить душой – он действительно был таким. «Да, точно к лучшему», – подумала про себя Меган, прекрасно понимая, что, будь Лиам иным по натуре, вместо Консорциума, скорее всего, была бы создана новая тоталитарная организация.
И да, Меган в свое время очень хотела бы узнать, каков Лиам в постели, – вероятно, как и в жизни, на контрасте со своими способностями готов был полностью и беззаветно отдаваться. Но сердце этого сильного боевика безраздельно принадлежало обычной женщине, принявшей его таким, какой он есть, еще до подписания Соглашения. Новый пилот Клаус Вебер, который присоединился к экипажу в момент остановки на перевалочной базе, уже через неделю оказался в постели Меган: любовником он был не столько умелым, сколько страстным, но она не любила давать оценки – привыкла с наслаждением брать то, что ей предлагали. А главное – не любила, когда от нее что-то требуют взамен. Без привязанностей. Без обязательств. Для взаимного удовольствия.
– Меган, какого хрена? – взревел Клаус, увидев ее на коленях у Скотта: пилот излучал ярость и ущемленную гордость.
Поздним вечером среды в кают-компании безлюдно, потому можно разрешить себе немного вольностей – сослуживцам плевать, с кем Меган планировала провести ночь в этот раз. Обычно договаривались заранее. Неужели новичок рассчитывал на эксклюзивные права на медика, раз так взъярился?
– Что не так? – возразила Меган, продолжая обнимать Уэйна за шею.
– Ну и шлюха же ты! – в сердцах воскликнул Вебер.
– И что, Клаус? – Меган для продолжения разговора нехотя поднялась. – Я тебе ничего не обещала, ты мне – тоже. Просто секс. Расслабься. Можешь завтра прийти, если хочешь.
– Да кому охота тебя трахать! – Вебер толкнул Меган, но она лишь на секунду потеряла равновесие.
– Остынь, праведник! – на помощь подоспел Джексон, Скотт также встал с диванчика.
– Вам не противно с ней? – оскалился Вебер. – Мало того что она уродка из Консорциума, так еще и редкостная шлюха!
Меган собиралась было ответить, что сам Вебер полночи с удовольствием совокуплялся с редкостной шлюхой и телепатом, но оскорбленный высказываниями Джексон не дал возможности – просто съездил ему по морде. Дракой происходящее сложно было назвать, скорее избиением: Вебер отделался сломанным носом и парой ушибов, а удовлетворенный отмщением Джексон попросил в лазарете регенерирующий гель для сбитых костяшек.
Меган казалось, что инцидент исчерпан, – действительно, на пару дней об этом забыли все. Вебер затих под всеобщее неодобрение команды: еще бы, покусился на чуть ли не главное средство для снятия стресса в условиях автономки на эсминце. Но потом ее вызвал к себе командир «Агамемнона».
– Лейтенант Уиллиамс, вольно, садись, – поприветствовал ее Дэвис и, что ему несвойственно, замешкался. – Поверь, решение далось мне непросто. Люди любят тебя. И не потому, что ты… безотказная. – Командир смутился, выбирая более мягкую формулировку. – Но единичный инцидент может перерасти в систему, чего я бы очень не хотел. Учитывая, что это твоя сущность и вряд ли что-то изменится в будущем, я прошу тебя написать рапорт о переводе.
– Да, сэр, – кивнула ошарашенная Меган.
Честно говоря, Меган была обижена и обескуражена: почему перевестись вынудили ее? Ведь все эти полтора года службы она безупречно выполняла свою работу. А что касалось ее личной жизни, то кому какая разница? Это было даже плюсом. Можно сказать, что, помогая себе, снимала напряжение членов экипажа – стычки между сослуживцами почти сошли на нет, как и конфликты, связанные с избыточной концентрацией тестостерона в крови: благодаря доброжелательному и охочему до секса медику многие вопросы бесследно рассасывались, так и не перерастая во что-то более серьезное.
И тем не менее при первой же спорной ситуации с «Агамемнона» убрали ее, а не воинственного новичка, которому потом команда, кстати, устроила темную – и за обидные слова, сказанные в адрес Меган, и за то, что Вебер лишил всех в будущем такого ценного члена экипажа. Обидно. Грустно.
