– Лейтенант Уиллиамс, не буду скрывать, я в курсе причин вашего перевода с «Агамемнона», – с ходу начал полковник. – Потому предупреждаю вас: если подобное повторится на «Антаресе», ваше поведение будет детально описано в личном деле. Не знаю, насколько вы заинтересованы в службе во флоте, но это послужит волчьим билетом. Я понятно изъясняюсь?
– Предельно, сэр, – кивнула Меган.
Ситуация была еще хуже – нет, Меган понимала, что может попытаться найти себя на гражданке, но сама мысль оказаться уволенной просто за то, кем она являлась, заставляла разрываться от негодования. Почему люди применяют свои нормы морали к менталистам, у которых начальные условия совершенно другие? Даже сама природа их отличается, что говорить о том, что телепаты в бытность Консорциума не заводили семьи, не воспитывали детей. Рассказывать о прошлом кому-либо – глупо, но и спокойно воспринимать узколобость людей не удавалось. И все же Меган решила попробовать еще раз: выдохнула и вышла обратно в приемную, где ожидала Энн.
– Поговорили? – спросила она и, не дожидаясь ответа, предложила: – Пойдем пообедаем, а потом в медблок.
Столовая для военных и технического персонала оказалась огромной: несмотря на то что приемы пищи распределялись по расписанию между подразделениями, там насчитывалось около ста посадочных мест.
– Наконец проведем всеобщий медосмотр, – сообщила Энн за обедом. – Полгода откладываю – нагрузка от гражданских дает о себе знать. Дети, женщины, инорасники, не заскучаешь.
– Зато пространства много и разнообразие, – пожала плечами Меган.
– К пространству привыкаешь быстро. Это ж не твердая земля, – возразила Энн. – А про разнообразие ты права, на «Аполлоне» я в мирное время с тоски на стенку лезла.
– На «Аполлоне»? – Меган подняла брови. – Там, где служит Олдридж?
– Да, там. Больше года назад перевелась сюда, поэтому мы, видимо, с тобой и не пересеклись. – Энн была опять нейтральна, даже наличие общих знакомых не могло ее всколыхнуть.
– Понятно. И как вам работалось с Лиамом?
– Да в общем-то нормально. Тихий, не очень общительный. – Энн на секунду задумалась. – Знаешь, я считала, что он что-то вроде тебя – просто эмпат, даже не способный слышать мысли. Уже когда война закончилась, сообщили, что Лиам – очень сильный телепат боевого ранга.
– Полный контраст возможностей и внешности, – улыбнулась Меган.
– А ты видела его до окончания войны?
– Да, пересеклись на Дарне, перед его отправкой на астероид, – ответила Меган и, поразмыслив, добавила: – Мне пришлось отдать ему почти всю энергию, еле потом откачали.
– Ого. – Энн впервые казалась заинтересованной. – Так ты правда можешь делиться энергией?
– Могу даже легкие недомогания полечить, – призналась Меган. – Но не бесконечно – энергию нужно восполнять.
– Потом обязательно расскажешь подробнее, – кивнула Энн.
– Энн, а почему ты ушла с «Аполлона»? – вдруг перевела тему Меган.
– Как понимаю, с менталистами ложь не пройдет, – усмехнулась она. – Тогда будет полуправда: устала от неразделенной любви.
– В каком именно варианте: когда любят тебя или когда безответно любишь ты? – поинтересовалась Меган.
– Наверное, оба варианта сразу, – повела плечом Энн: Меган почувствовала, что она говорит правду. – А ты, Меган, почему перевелась с «Агамемнона»?
– В какой-то мере твой ответ и мне подходит, – ухмыльнулась Меган. – Но ты явно в курсе, как и полковник Миллер.
– Ты права, я в курсе, – слегка улыбнулась Энн. – Ну что, пойдем в медблок?
Лазарет «Антареса» ожидаемо был значительно больше, чем на эсминце, – несколько прекрасно оборудованных палат, три медкапсулы, операционная, отдельная палата интенсивной терапии, просторный диагностический кабинет. В общем, любой медик бы обрадовался, оказавшись тут после тесного закутка с одной палатой.
Энн рассказывала об особенностях работы на «Антаресе»: о зачастую бестолковых инорасниках, некоторые виды не были даже занесены в базу данных медсканера – информацию приходилось запрашивать из Центра; об упрямых гражданских, не имеющих медицинской страховки, дотягивавших до последнего перед обращением к врачу, – ожидаемо все заканчивалось значительным счетом за лечение; о своенравных военных – почти двести человек, из них тридцать два формировали штурмовую группу, еще двадцать – службу безопасности станции, а около полусотни являлись пилотами, поскольку «Антарес» нуждался как во внешней, так и во внутренней защите.
– Нрав что у пилотов, что у штурмовиков крутой, а у безопасников еще и капитан Эдвардс вредный, – усмехнулась Энн.
– В курсе, – безразлично пожала плечами Меган: на «Агамемноне» прекрасно ладила с военными. Вряд ли сейчас о таких особенностях общения можно было помышлять.
Медики так и не успели вернуться к разговору о лечебных способностях Меган – представилась возможность продемонстрировать их наглядно.
– Мигрень опять, – пожаловалась как-то утром Энн, доставая из шкафа препараты.
– Не пей, я могу помочь. – Меган направилась к коллеге.
