Куда там! Андреаса уже обступили со всех сторон спешившиеся рыцари и пытались приподнять за плечи. Я видела, как безвольно покачивалась его голова на поникшей шее.
— Ну-ка! Расступись! — пыхтя и сопя, пыталась я растолкать каменные локти крестоносцев, — Дайте пройти специалисту! Господи! Уж не расшибся ли он⁈
Андреас сидел бледный, с чёрными кругами под закатившимися глазами, явно в беспамятстве, потому что не реагировал на окружающее. Я потрогала лоб бедняги. Господи! Да у него жар!
— Воды! — отрывисто приказал Марциан, и щедро плеснул в лицо парню из поданной кем-то фляги.
Андреас застонал, его глаза почти сфокусировались, но тут же снова закатились под веки.
— Он болен! — твёрдо заявила я, — И ему требуется врач! Срочно!
— Сам вижу! — огрызнулся Марциан, оглядываясь по сторонам, — Брат Ульрих! Скачи в Таркуинию, разыщи там врача и пусть он ждёт нас в трактире «Золотой лев». Ну, где мы в прошлый раз были. Хоть за шиворот его тащи! Потом разберёмся… Гельмут! Ланзо! Берите Андреаса и осторожно положите его в карету! Вы, надеюсь, не возражаете, сударыня? Ну, вот и хорошо… Остальные, быстрой рысью — марш!
— Сударыня! — громким шёпотом спросила меня Эльке, когда Андреаса укладывали на сиденье, со всех сторон подтыкая подушками, — Сударыня! А он не заразный⁈
— Что за вздор! — возмутилась я, — Ну-ка, брысь на козлы к Троготу!
Уже через минуту мы тронулись, и я бережно промакивала собственным платочком крупные капли пота, постоянно выступающие на лбу Андреаса. Где же тебя, непутёвого угораздило?.. Эх ты, горе моё!
Андреас лежал, не приходя в сознание, только иногда постанывал, когда колесо кареты наезжало на камень или проваливалось в дорожную ямку. А я мысленно ругала себя последними словами. Ведь, не сегодня же он заболел? Как минимум — вчера. А никто и не заметил… Ну, ладно, крестоносцы. У них свои посольские дела, а кроме прочего, полно забот по подготовке к путешествию: кони, провизия, оружие, да хоть, ту же карету смазать! Но я-то, я-то⁈ Отворачивалась от парня, видишь ли, вся такая разобиженная! Вот и упустили! Вот и не заметили, как парень заболел! А он же такой глупый, такой скромный, такой… неприспособленный! Заболел и никому не сказал! Явно отправился в путь, уже чувствуя температуру! Ну, не дурак ли?.. А ведь, стоило мне кинуть только взгляд, и мне с моим врачебным опытом… ну, ладно, пусть не врачебным! Но я столько больных видела, что с одного взгляда поняла бы, что Андреас заболел. Так ведь, не взглянула! Не увидела! И что это, если не гордыня?.. Ох, грехи мои тяжкие…
И получаса не прошло, как мы подкатили к трактиру. Я даже удивилась! Перед трактиром стоял улыбающийся Ульрих, а рядом с ним невысокий, очень пожилой, сухощавый, наполовину лысый человек, очень напоминающий доктора! И не спрашивайте, почему! Сама не знаю. Может, потому что в руках у него был небольшой саквояж? А может, каким-то внутренним чутьём поняла, что сейчас Андреасу помощь окажут…
— Представляете, повезло! — улыбнулся ещё шире Ульрих, — Доктор Джеронимо ужинал в трактире, когда я туда ворвался!
— И я хотел бы знать, почему меня выдёргивают прямо из-за стола! — тонким фальцетом заявил доктор.
Только сейчас я увидела, что на груди доктора так и не снятая обеденная салфетка. По всей видимости, доктор настолько растерялся, что забыл про неё.
— Сейчас объясню, доктор, сейчас! — хмуро пообещал Марциан, — Зигмунд, Ланзо! Выносите Андреаса…
Я оглянулась на парня. Ой, мамочки! Похоже, ему ещё больше поплохело! Он был уже не просто бледный, а прямо белый, с сине-зелёными пятнами, и тяжело хрипел.
Увидев пациента, доктор забыл про всё. И про ужин, и про то, что его обидели, и что ему собирались что-то объяснять.
— Заносите! — коротко приказал он.
— А если он заразный⁈ — попытался заслонить дверь толстый, кучерявый хозяин в кожаном фартуке.
— Ещё слово, и я попрошу господ крестоносцев разрубить тебя пополам! — пообещал доктор, проходя мимо него, словно мимо пустого места, — Или насадить на копьё. Тебе что больше нравится?.. Дубина! Если я сказал «заносите», значит, я беру ответственность, что он не заразит остальных! В сторону, или я за себя не отвечаю!
Хозяин что-то проворчал сквозь зубы, но дорогу уступил. Андреаса внесли внутрь и положили на широкую лавку. Доктор уже хлопотал: заглянул ему в глаза и посмотрел язык, пощупал пульс и положил тыльную сторону руки на лоб, осмотрел пятна, которыми оказался покрыт Андреас, и даже, зачем-то, поскрёб их ногтем. Сел и глубоко задумался.
— Ну, что, доктор⁈ — не выдержал Марциан.
— Сложный случай… — уклончиво ответил Джеронимо.
— А конкретней?..
— Конкретней? Хм… Что бы вы сказали, синьор, если бы увидели, как кто-то к рыцарскому копью приделал топор?
— Что⁈ То есть… Если к обычному копью приделать топор, то получится секира, но к рыцарскому… Я не знаю, что вам ответить!
