Современная наука пошла по пути, предначертанному Энгельсом, и, к счастью, его опасения, что прогресс науки обесценит его работу над «Диалектикой природы», не оправдались. Напротив, чем дальше идет развитие науки, чем все более и более головокружительные перспективы раскрывает оно перед мысленным взором современного человека, чем значительнее совершаемые каждодневно научные открытия, тем с большей силой обнаруживается то самое главное, что отличает истинную, развитую науку от науки слабой, неразвитой: её прогностическая способность. Другими словами, — способность ученого, опираясь на точный анализ современной ему науки и тенденцией её нынешнего развития, предвидеть её дальнейшее движение в будущем и сообразно с этим направлять научное исследование сегодня. В этом отношении труды Энгельса дают замечательные образцы, свидетельствующие о том, с каким непревзойденным мастерством, в совершенстве владея диалектикой, Энгельс делал свои предвидения в области естествознания и чрезвычайно точно и глубоко, по-научному обосновывал их. Если много частностей, которые содержались в его трудах, отражая уровень развития естествознания в конце прошлого века, неизбежно утратили свое значение и сохранили ныне только чисто исторический интерес, то мастерское умение Энгельса с трамплина настоящего проникать далеко своим мысленным взором в будущее полиостью сохранило сегодня всю свою злободневность и стало, пожалуй, еще актуальнее, нежели во времена самого Энгельса. Именно этому мастерству, этому замечательному умению конкретно, творчески оперировать диалектикой из области естествознания и надо учиться современным естествоиспытателям и философам у Энгельса.
Энгельс был не только ученым-мыслителем. Он был коммунистом, одним из основоположников научного социализма.
Говоря о том времени, когда победит социализм, Энгельс предсказывал: «Лишь сознательная организация общественного производства с планомерным производством и планомерным распределением может поднять людей над прочими животными в общественном отношении точно так же, как их в специфически биологическом отношении подняло производство вообще. Историческое развитие делает такую организацию с каждым днем все более необходимой и с каждым днем все более возможной. От нее начнет свое летосчисление новая историческая эпоха, в которой сами люди, а вместе с ними все отрасли их деятельности, и в частности естествознание, сделают такие успехи, что это совершенно затмит все сделанное до сих пор»[6-13].
В нашу эпоху, спустя более полувека после победы социалистической революции в России, мы видим, как оправдываются и эти предвидения Энгельса. Завоевание космоса, мирное использование атомной энергии, создание лазеров, многие другие выдающиеся открытия и изобретения свидетельствуют о том, что вещие слова Энгельса о бурном развитии естествознания при социализме стали явью.
Теперь, для того чтобы понять, откуда появилась опасность подмены научно-исследовательского духа «Диалектики природы» школярски-эклектическим сведением диалектики к сумме примеров, рассмотрим, как пишутся современные учебники по той или иной отрасли научного знания — по частным наукам и по диалектике.
Они пишутся по-разному: одни — в соответствии с марксистским научным методом, хотя и без ссылки на него, другие — не всегда в согласии с ним, хотя и насыщены ссылками на него и афишируют, что они, дескать, написаны в соответствии с ним.
Вот почему вопрос о написании учебников мы попытаемся рассмотреть здесь с той его стороны, которая касается метода изложения самого предмета и отсюда — способа построения всего учебника в целом. В данной главе хотелось бы продолжить мысли, высказанные в двух предыдущих главах, посвященных вопросу о «Диалектике природы» как научном исследовании. Опасность того, что замысел Энгельса может быть искажен при публикации рукописи его книги, в значительной степени, как будет показано ниже, проистекает из неправильного способа написания учебников по диалектике согласно приему «положение — пример». Сейчас это стало своего рода шаблоном при написании некоторых распространенных учебников по диалектическому материализму: сначала приводится то или иное философское положение, а затем следуют специально подобранные к нему примеры из области естествознания и др.
Посмотрим, однако, так ли строятся обычно хорошие учебники по частным наукам? А если нет, то какой метод фактически лежит в их основе?
