Хорошо известно, что далеко не все вузовские учебники строятся по шаблону (надо признать, достаточно примитивному и неумному), который выражен схемой «положение — пример». Можно смело сказать, что эта схема — не правило, а исключение. Возьмем любой вузовский учебник по любой отрасли естествознания или математики (я говорю, конечно, о настоящих, хороших учебниках, а не о плохой компиляции, выдаваемой за учебник). Он построен обычно так: сначала идут некоторые самые общие (абстрактные) положения данной науки; затем они начинают развертываться, обогащаться все более и более конкретным содержанием, пока не раскроется до конца самый предмет, которому посвящен данный учебник.
Другими словами, хороший, умный учебник отнюдь не пишется по шаблону: сначала положение, потом — к нему примеры и примерчики, но пишется по методу восхождения от абстрактного к конкретному: сначала — исходные элементы предмета изучения, его «клеточка», затем — движение этой «клеточки», вплоть до «развитого тела», — вот так, т.е. подлинно диалектически, излагается и развивается в хорошем учебнике учебный материал по тому или иному предмету.
Это означает, что хороший учебник строится как отражение — в логически обобщенной и исправленной (идеализированной) форме — реального хода развития данного предмета. В одних случаях (собственно естественных наук — химии, биологии, геологии и т.д.) такое восхождение от абстрактного к конкретному есть воспроизведение реального исторического процесса развития и усложнения данного предмета в ходе развития самой природы. Например, общая химия начинает с химических элементов и переходит к их соединениям; органическая химия — от простейших углеводородов к их все более и более сложным производным, вплоть до высших (биополимеров); так именно был построен «Краткий учебник углеродистых соединений» Шорлеммера, высоко оцененный А. М. Бутлеровым. Систематические изложения зоологии и ботаники начинаются от протистов (одноклеточных, стоящих на грани между растительным и животным мирами) переходят к многоклеточным и от низших из них к высшим, кончая самыми высшими.
Но ведь именно таким был реальный путь исторического развития вещества (в том числе и органического) и всех живых существ. Учебник, трактующий такие вопросы, обязательно имеет свою внутреннюю логику, и этой логикой является отражение (конечно, в идеализированной форме) реального процесса развития соответствующего предмета, совершающегося или совершавшегося в самой природе, т.е. объективно. Здесь нет места ни для какого произвола и субъективизма: в учебнике одно следует за другим и одно подготовляет другое со столь же железной необходимостью, с какой это совершалось в самой реальной действительности, т.е. объективно.
Если же речь идет не о типичных естественных науках, а о математике (например, геометрии Эвклида) и о математизированных науках (например, классической механике или термодинамике), то здесь, как и во всех дедуктивных науках, восхождение от абстрактного к конкретному воспроизводит не процесс, совершавшийся в такой же последовательности в самой природе, а процесс логического развития мысли человека, а этот процесс есть не что иное, как обобщение и идеализация процесса познания, который шел в конце концов от более простого к более сложному, от низшего к высшему. Это значит, что здесь диалектическое восхождение от абстрактного к конкретному воспроизводит — в обобщенном виде — реально (объективно) протекавший процесс исторического развития соответствующей науки. В остальном же здесь имеет место не меньшая железная необходимость последовательно выводить (дедуцировать) одно из другого, а вероятно, даже еще большая, нежели в обычных естественных науках.
Эту прямую связь между дедуктивными науками (построенными на основе метода дедукции, иногда доведенной до степени аксиоматики) и науками естественными, основанными на изучении экспериментального, опытного материала неживой и живой природы, подчеркнул еще Энгельс.
Энгельс указывал на то, что благодаря теории развития вся классификация организмов «отнята у индукции и сведена к «дедукции», к учению о происхождении — какой-нибудь вид буквально дедуцируется из другого путем установления его происхождения, — а доказать теорию развития при помощи одной только индукции невозможно, так как она целиком антииндуктивна»[7-1].
Так обстоит дело с настоящими, по-научному напитанными учебниками во всех уже сложившихся науках и научных дисциплинах в области математики и естествознания. Ни один из них не пишется по шаблону — сформулировать положение, а затем привести примеры к нему. Все они пишутся фактически по методу диалектики, хотя, разумеется, без ссылок на него и без использования диалектической терминологии, поскольку речь еедь идет об учебниках не по философии, а по специальным естественнонаучным дисциплинам.
