Инь выхватила бутылку и обильно, но осторожно пропитала наружные слои самодельной пробки. Присев на корточки перед бочкой, она дождалась, чтобы отверстие выросло до подходящего размера.
Заглушка вошла внутрь.
Все смотрели на бочку, затаив дыхание. Вот-вот временная затычка растворится, и серебристая жидкость вновь начнет просачиваться наружу, но этого не произошло.
– Как тебе это удалось? – спросил бейл.
Инь вздрогнула от неожиданности, не заметив, что он опустился на колени рядом с ней.
– Масло играет важную роль в замедлении процесса коррозии – вот почему помогает слой кожи в бочке, – объяснила она. – Дерево пористое, оно впитывает б
– Случайная догадка, – пробормотал Лэгуй, однако тут же отдал распоряжение смастерить и держать наготове несколько пробок, используя метод, предложенный Инь.
Прохудившаяся бочка осталась в трюме вместе с остальным грузом, и все вернулись к предполетной подготовке, как будто этой паузы и не было. Бейл направился к выходу из трюма. Инь шла по пятам.
– Лэгуй, устрой его в каюте на борту, – бросил он на ходу.
– Простите? Но, мой бейл…
– Вы подвезете меня до Фэя? – перебила Инь.
– Считай, что это компенсация за решение проблемы с бочкой. Дьявольская руда стоит недешево, так что плату за проезд ты отработал с лихвой.
Инь тихонько взвизгнула и быстро зажала рот руками, надеясь, что никто не усмотрел в таком выражении восторга ничего странного, но сдержать радостную улыбку она была не в силах.
Они направились к главному трапу, ведущему к пассажирским каютам. Прежде чем ступить на прочную доску, Инь помедлила.
– Хватит глазеть, поторапливайся. Мы теряем время, – прорычал Лэгуй и, грубо толкнув ее сзади, протиснулся мимо, взбегая по узким сходням.
Серебристая кобра угрожающе нависала над головой, напоминая Инь, что она собирается взойти на борт корабля, принадлежащего одному из Восьми Орденов. Двигатели дирижабля взревели, и матросы запустили гигантские пропеллеры на корме.
Девушка побежала по сходням и уже занесла ногу на палубу, но поскользнулась и чуть не полетела кубарем вниз. Не успела она опомниться, как чья-то рука обхватила ее за талию, поддерживая, и она в упор взглянула в два омута серых, как небо перед грозой, глаз.
– С тобой все в порядке?
Инь кивнула, но зрачки у нее расширились от страха. Она инстинктивно вырвалась из его объятий и отступила на пару шагов.
Бейл изогнул бровь.
– Надо бы мне с тобой поговорить. Приходи в мою каюту, как только переоденешься, – велел он. – Лекарь… Я попрошу его принести тебе в каюту свежие бинты. Потом скажешь ему, какие тебе нужны травы.
– Слушаюсь, мой бейл.
Мороз пробежал у нее по спине. О чем он хочет поговорить? Что она сделала не так? Что могло вызвать подозрение?
Она припомнила ощущение его руки на своей талии и молча прокляла себя за беспечность. Она туго перевязала грудь – не то чтобы было что перевязывать, – но наблюдательный человек все равно мог бы распознать под мешковатой одеждой отчетливый изгиб девичьей талии. Находиться на борту воздушного корабля Ордена Кобры было само по себе крайне рискованно; не хватало еще, чтобы ее узнали.
Позади послышался звон цепей, и люк в трюм захлопнулся. Они были заперты. Газовые светильники мерцали, по стенам узкого коридора плясали зловещие тени.
Оставался только один путь – вперед.
– Твоя речь непохожа на говор жителей Муцзы.
– Да, мой бейл. Я из клана Аньхуэй с острова Хуайжэнь, – почтительно ответила Инь.
По приказу бейла, едва девушка слегка обсохла и переоделась, ее привели к нему в каюту.
Это помещение располагалось на носу корабля и было гораздо просторнее и роскошнее той каморки, что отвели ей. В нем были окна из полупрозрачного стекла юньму – прочного материала, созданного Гильдией инженеров и куда лучше защищающего от холода, чем ломкая рисовая бумага, которую аньтажаньцы вставляли в окна до его изобретения.
Дирижабль пробивал путь сквозь низко висящие облака, и громкое жужжание пропеллеров перешло в заунывный гул. По крайней мере, у инженеров хватило здравого смысла защитить от шума внутренние каюты.
– Клан Аньхуэй, – пробормотал бейл, задумчиво разглядывая тутовые листья на дне чашки. В шелковом халате цвета спелой сливы он восседал за столом из красного дерева в центре каюты, и трудно было поверить, что этот утонченный вельможа не моргнув отрубил человеку руку, наведя ужас на всех, кто оказался рядом.
– Ты приходишься родственником Аньхуэй Шаньцзиню?
Инь села прямее.
– Вы знали моего отца?
Лэгуй, неподвижно стоявший в углу комнаты, немедленно вмешался.
– Обращайся к Четвертому бейлу «мой бейл», и никак иначе! – велел он.
