Они шли дальше…
Ветер стал злее. Джаспер поежился.
– И конечно, что это за дело на берегу, ты мне тоже не расскажешь? – спросил он.
– Отчего же? – сказал доктор Доу, обходя труп собаки. – Все дело в этих куклах…
– Куклах? – удивился Джаспер. – При чем здесь куклы? Мы ведь шли по следу гремлина!
– Боюсь, это неразрывно связано. Как ты помнишь, найденные в желудке мертвого гремлина крохи фарфора – это не до конца переваренные осколки куклы, которую, по словам мадам Леру, разбил гремлин. Я думаю, именно кукла была смазана гремлинской отравой.
– Это и так понятно, – пробурчал Джаспер. – Гремлин залез в окно к мадам Леру, попытался съесть куклу и отравился.
– Почти все верно, – кивнул дядюшка. – Кроме того, что гремлин залез в окно. Он
– Внутри кукол? – поразился Джаспер. – Но почему они были внутри кукол?
– Хороший вопрос, Джаспер. Полагаю, их привезли в Габен таким образом.
– Это сделал Фиш!
– Несомненно.
– А куда мы сейчас идем?
– Этих кукол, помимо их… гм… содержимого, объединяет кое-что еще. – Доктор Доу огляделся по сторонам, словно кого-то выглядывая. – Тот, у кого они были куплены, старьевщик мистер Бо. Нам нужно проследить путь куклы мадам Леру до момента обнаружения мертвого гремлина. Я хочу подтвердить свою догадку.
– Догадку?
– Пока что мы строим одни догадки, и нам нужны веские доказательства, чтобы двигаться дальше.
Джаспер кивнул:
– Ты всегда говорил, что, прежде чем брать в руки скальпель, нужно выяснить, в чем именно дело.
– Боюсь, мы режем посмертно, Джаспер, и это дело с самого начала было вскрытием. – Доктор вздохнул, угрюмо глядя на канал. – Все уже свершилось, а мы пытаемся угнаться за вчерашним днем…
Это было сказано настолько мрачно, что Джасперу стало не по себе.
– Угнаться?
– Ну, или хотя бы узнать о том, что произошло.
Канал был затянут дымкой. Там и здесь из воды торчали ржавые остовы давно разрушенных сооружений – никто и не упомнит уже, что это было. Подобные кованые конструкции высились и на берегу, напоминая ребра гигантских автоматонов. Между ними пристроились ветхие домишки, сколоченные из досок и крытые всевозможным тряпьем.
У этих неказистых строений суетились люди, чем-то похожие на больших горбатых мышей – с черными от сажи лицами, напялившие едва ли не сотню различных одежек, на головах у всех были бесформенные шляпы.
Доктор Доу не понимал, что эти люди делают, – для него они просто бесцельно ходили по берегу грязного канала, громко улюлюкали и дули в гнутые медные рожки, когда мимо тарахтел буксир или пакетбот. Чуть более осмысленным делом занимался мистер Бо.
Старьевщика было видно издалека благодаря фонарю, торчавшему из-за его спины и нависавшему над головой на длинной железной шее. Из-за этого фонаря он напоминал глубоководную рыбу.
Мистер Бо бродил у самой кромки воды, время от времени что-то подбирал с земли, пристально разглядывал найденное, после чего либо выбрасывал обратно, либо забирал с собой. За ним волочилась скрипучая тележка на ручке, полная добытых за утро сокровищ: чаще всего ему попадались старые зонтики и дырявые башмаки.
Доктор Доу и его племянник подошли к старьевщику и поздоровались. Тот поглядел на них испуганно и недоверчиво, но, убедившись, что никто, кажется, не намерен его бить или отбирать у него добытое, щербато улыбнулся.
Джаспер хмыкнул – старик показался ему презабавным.
На голове у мистера Бо была грязная вязаная шапка с длинными ушами, глубокие морщины покрывали лицо, коричневое из-за въевшейся в кожу за годы ржавчины, а крошечные, размером с пенни, круглые защитные очки лишь усугубляли и без того комичный вид старьевщика.
– Хотите чего-нибудь… кхе-кхе… прикупить? – сипло спросил мистер Бо. По его раскрасневшемуся носу было видно, что он простужен. В подтверждение этого старик достал из-под воротника латаного пальто клетчатый носовой платок и шумно высморкался. После чего платок вернулся на место.
– Боюсь, нам ничего не нужно, – с некоторой брезгливостью оглядел содержимое тележки старьевщика доктор, и мистер Бо тут же отшатнулся и скривил обветренные губы.
– Ну, тогда вам нечего здесь… кхе-кхе… делать, на нашем бережку. Нам не о чем говорить.
Джасперу стало ясно, что дядюшкина прямолинейность здесь не сработает. И верно: мистер Бо боялся высокого бледного джентльмена в цилиндре. Он считал, что таким людям на канале не место и уж если этот незнакомец сюда пришел, то ему точно что-то надо, и это «что-то» явно ничем хорошим для него, простого старьевщика, не обернется. По лицу мистера Бо и по его бегающим под стеклами защитных очков глазам Джаспер понял, что старьевщик всего в одном мгновении от того, чтобы либо броситься бежать, либо закричать, призывая на помощь своих береговых соседей.
