– Это вряд ли, – усмехнулся Джаспер. – Может, он спешит по какому-то срочному полицейскому делу?
– Вероятнее всего, он спешит на обед. Мы почти пришли.
Доктор и его племянник свернули за угол у табачной лавки «Раухен», рядом с которой стоял сигарный столб с десятками крошечных раструбов; из них в воздух вырывался разноцветный дым, демонстрируя различные сорта табака: от самого дешевого – «Гордость Гротода» – и до «Лунгенброт» – сотня фунтов за дюжину папиреток.
Улица Большая Колесная, на которую вышли доктор и его племянник, на деле была довольно узкой и тесной – на ней могли разминуться лишь два экипажа, и то если потеснятся. Верхние этажи домов подступали почти вплотную друг к другу и нависали над мостовой, отчего внизу стояла полутьма. Здесь было довольно тихо, и доносившийся с Чемоданной площади гул напоминал вялое ворчание.
В глубине квартала от привокзальной суеты пряталось кафе «Кретчлинс»: два больших круглых окна и дверь с колокольчиком между ними. О данном заведении знали в основном лишь те, кто обитал поблизости, приезжие сюда не захаживали, поэтому и цены здесь были… удобоваримые. Маленьким кафе заведовало довольно милое семейство: миссис Элмерс принимала и разносила заказы, а ее супруг, мистер Элмерс, готовил омлеты и жаркое.
Доктора Доу обычно раздражали милые люди, поскольку в их пряничной сиропности часто ощущалось что-то потаенно-угрожающее, но Элмерсы были «терпимо» милыми и слегка грустными. Натаниэль Доу, в присущей ему манере строить догадки, предполагал, что это как-то связано с тем, что их лишь двое.
Зайдя в «Кретчлинс», доктор и его племянник кивнули поздоровавшейся с ними хозяйке, румяной женщине средних лет в кремовом переднике, после чего повесили свои пальто на вешалку.
Доктор бросил любопытный взгляд на газетный шкаф в простенке. Там в отделениях-сотах лежали свежие выпуски едва ли не всех периодических изданий, которые печатали в Габене. Ему мучительно захотелось взять свежую «Сплетню», но он понимал, что Джаспер ему этого не простит.
Кафе пустовало, и лишь у дальней стены неподвижно сидел немолодой человек с черной бородой. Он пил кофе и читал газету из Старого центра «Мизантрополис». Новые посетители его не интересовали, что вполне устраивало и самого доктора.
Они сели за столик у окна.
– Мэм, – сказал Натаниэль Доу, когда к ним подошла хозяйка. – Я ожидаю письмо – прошу вас, передайте мне его, как только оно прибудет.
Миссис Элмерс кивнула.
– Конечно, сэр. Чего изволите?
– Мне, пожалуйста, омлет с беконом, два средне обжаренных тоста с маслом и кофе «Велюрр», без сахара и побольше корицы.
– О, пропустили завтрак? – улыбнулась миссис Элмерс. – Но ведь позавтракать никогда не поздно, верно?!
Доктор Доу промолчал – его экономка с этим бы поспорила.
Миссис Элмерс все записала в блокнотик и повернулась к мальчику:
– А что будете вы, юный джентльмен?
– А у вас есть «Твитти»? – спросил Джаспер.
– К сожалению, нет, – ответила хозяйка. – Но мистер Элмерс только что испек чудесные заварные пирожные.
– Сгодится, – с грустью вздохнул Джаспер. Судя по его трагичному виду, он вынужденно смирился с жестокими обстоятельствами, как будто попал на необитаемый остров и принял решение в пользу пирожных, только чтобы избежать голодной смерти.
– Жаль, у вас нет сиреневого чая, – сказал доктор, глянув на племянника.
– Зато у нас есть чудесный кленовый чай, который как нельзя лучше подходит к заварным пирожным мистера Элмерса.
Джаспер кивнул, а доктор Доу добавил, пока хозяйка не ушла:
– Помимо пирожных, еще одну порцию омлета и еще два поджаренных тоста для моего племянника. – Джаспер нахмурился, но дядюшка поспешно добавил: – Это ради миссис Трикк – ты должен их осилить.
Экономка действительно очень огорчалась, когда мальчик плохо ел, а этот омлет для нее должен был стать, образно говоря, куском сырого мяса, брошенным в пасть голодному цирковому льву.
Хозяйка отправилась выполнять заказ, и Джаспер нетерпеливо проговорил, глядя ей вслед:
– Ты сказал, что все мне расскажешь, как только мы окажемся в «Кретчлинс». Надеюсь, ты не станешь ждать, пока мы все не съедим?
– Разумеется, нет.
– А зачем мы ходили в Паровозное ведомство? Там та-а-ак уныло! За те полчаса, что мы пробыли в этом угрюмом месте, я совсем состарился и стал как ты.
