– Мистер Стиппли… Не тот ли это воришка с вокзала? Рыжий, с торчащими передними зубами? У него еще часто бывают сломаны пальцы.
– Он самый, сэр, – усмехнулся мистер Бо.
– А как вы думаете, где он взял тот ящик?
– Ну, видать, по почте получил… – рассмеялся старьевщик, считая шутку остроумной. – На ящике том было множество штемпелей, какие на посылки ставят.
– А у вас еще остался этот ящик?
– Я его порубил и в топочку отправил. Холодная ночь была в туманный шквал.
– Холодная, верно. Вы не припомните, какие штемпели там стояли?
– Не-а. Но там было много указаний, что внутри содержится что-то очень хрупкое. Так ведь речь о куколках шла! Конечно, они хрупкие. Ой… снова не то, – проворчал старик, откладывая очередную книгу с неподходящим названием.
– Никаких адресов на ящике не значилось? Может, был адрес получателя? – спросил доктор Доу, и Джаспер возмущенно округлил глаза, посмотрев на дядюшку, – мол, старик вот-вот почувствует, что его допрашивают.
– Не припомню, мистер. Я ж не особо вглядывался… Да где же этот справочник вредительский-то?! – в сердцах воскликнул мистер Бо и судорожно закашлялся. Достал платок, высморкался и продолжил поиск.
– Итого пять кукол… – негромко проговорил доктор Доу, словно записывая новые сведения в свой внутренний блокнот. – А кому вы продали тех кукол?
Его вопросы действительно могли бы показаться подозрительными, но мистер Бо не ожидал подвоха от друга мистера Клокворка, к тому же он был слишком занят поиском книги за целых пять фунтов.
– Одну купила мадам Леру, которая живет здесь неподалеку, заплатница и очень добродушная особа, – сказал старьевщик. – Еще одна досталась миссис Холлер из Странных Окон – она купила ее для своей дочурки Молли. Третью куколку я продал старушке, от которой сильно пахло кошками, а четвертую – пригожей молодой мисс у Рынка-в-сером-колодце. Последнюю забрал неприятный мистер с зеленым зонтиком. Я шел в харчевню «Подметка Труффо», когда он остановил меня, заинтересовавшись куклой в моей тележке. Их было двое, и другой мистер, печальный человек с длинным полосатым шарфом, спросил, зачем ему понадобилась эта кукла. На что мистер Зеленый Зонтик ответил, что это подарочек для их босса… – старьевщик на мгновение замер, обернулся и испуганно проговорил: – Брекенбока.
В том, что мистер Бо боится произносить это имя, не было ничего удивительного, поскольку принадлежало оно весьма жуткой персоне из Фли, хозяину уличного театра и просто крайне неприятной в общении личности, о которой даже в Саквояжном районе ходило множество мрачных слухов.
Что касается доктора Доу, то одно лишь упоминание Брекенбока заставило его поморщиться, словно ему под нос сунули нечто тухлое. У него с хозяином балагана из Фли были свои старые дела, и ему очень не хотелось писать этому злыдню с вопросами о кукле. Впрочем, доктор догадывался, что это излишне: видимо, кукла, доставшаяся Брекенбоку, так же разбита, как и все остальные куклы из ящика.
– О! Я нашел! – счастливо воскликнул старик. – Нашел вашу книжку! Пять фунтов мои! Пять фунтов мои!
Джаспер широко зевнул.
Доктор Доу тоже почти зевнул, но в последний миг с трудом сдержал себя – хоть ему и отчаянно хотелось последовать примеру племянника, это могло повредить его репутации: кто-то на Чемоданной площади мог заметить его неподобающее зевание.
– Я там почти заснул! – пожаловался Джаспер, кивнув на тяжелую дверь темного дерева, которая только что за ними закрылась.
– Понимаю, – сказал доктор. – Это одно из самых сонных мест в Тремпл-Толл. Пойдем. Нужно только отойти подальше, и сонливость пройдет.
Бросив раздраженный взгляд на угрюмую вывеску «Паровозное ведомство. Пути. Сообщения (билетами не занимаемся)», доктор Доу поправил пальто и быстрым шагом направился вдоль грязно-серого здания с кажущимися бесконечными рядами пыльных окон. Племянник на прощание показал дверям Паровозного ведомства язык и поспешил за дядюшкой.
Стоило им свернуть на Твидовую улицу, как Джаспер тут же снова почувствовал себя таким же бодрым и жизнерадостным, каким был до посещения сонного ведомства.
Мимо прогрохотал трамвай, забитый, словно новый спичечный коробок. Прохожие, нервные и суетливые (в окрестностях вокзала они всегда такие), спешили по своим делам. Но сильнее прочих торопился толстый констебль на темно-синем самокате, несущийся вниз по Твидовой в сторону Чемоданной площади. Он неистово гудел в клаксон и грубо прибавлял от себя:
– Дорогу! Полиция едет! Дорогу, сонные улитки!
Полицейский едва не сбил какую-то старушку, но даже не заметил этого. Как не заметил он и доктора Доу с его племянником.
– Интересно, куда это он так торопится? – Джаспер задумчиво уставился вслед шумному констеблю.
– Надеюсь, на поезд, чтобы навсегда покинуть Габен, – холодно произнес Натаниэль Доу. К мистеру Бэнксу он относился с крайним презрением, считал его глупым, невежественным и утомительным человеком. Они с напарником, мистером Хоппером, доктор был убежден, являлись худшими представителями Дома-с-синей-крышей.
