В левом дальнем углу небольшой пятнадцатиметровой комнаты на подставке стоял открытый сейф, приваренный к балке, проходящей вертикально по стене, а ближе к двери – диван с жестким сиденьем, такой же спинкой и деревянными подлокотниками. На диване устроились оперативники и Капустин.
Вдоль правой стены напротив сейфа располагались стеллажи, на них – стопки различных журналов, альбомов, каталогов, папок. Отдельно стояли справочники: по ювелирному делу и телефонные. Ближе ко входу – раковина. Середину комнаты занимали письменный стол с телефоном и кожаное вращающееся кресло, с которого удобно было достать любую папку или справочник. Горевой подошел к окну, зашторенному очень плотной тканью малинового цвета, раздвинул шторы и увидел решётку, датчики сигнализации на стеклах и припаркованный около магазина чёрный фольксваген.
В это время звякнул дверной колокольчик, и послышались женские крики: вероятно, продавщицы увидели труп.
– Ничего, судмедэксперт им поможет, – подумал Горевой.
– Виктор Петрович, в каком виде вы обнаружили сейф?
– В таком, как вы его сейчас видите, и обнаружил. Пусто, все пусто!
– А как запорное устройство действует, можете показать? – Горевой встал спиной к стеллажам, напротив сейфа, на дверце которого располагались по три в ряд девять лимбов с указателями, с нанесенными на них выпуклыми цифрами от 0 до 9, вращающимися внутри своих колец.
– Сейф 1960 года выпуска, изготовлен в Бельгии, пустоты между стальными листами заполнены специальным материалом: случись пожар, все сгорит, а этот ящик и его содержимое уцелеет. Он номерной, открыть можно, только набрав с помощью лимбов девятизначный код, известный лишь мне, – хозяин, повернулся спиной к Леониду Семеновичу и закрыл собой почти весь сейф; затем захлопнул дверцу.
Было слышно, как сработал запорный механизм.
– Теперь, чтобы открыть, надо набрать кодовое число, вот так.
Опять сработало запорное устройство. Открыв дверцу, директор сразу же изменил набранный код.
– Вы всегда так закрываете и открываете сейф?
– Всегда.
– Скажите, когда вы достаете ценности, окно зашторено?
– Оно зашторено всегда.
– Так, теперь давайте познакомимся. Я замначальника убойного отдела Петровки, 38. Зовут меня Горевой Леонид Семенович. Это – следователь, капитан Игорь Капустин. Рядом – наши оперативники, в зале работает судмедэксперт, так что к расследованию вашего дела привлечены лучшие силы. Скажите, что это за фотография на стене?
– Моя дача в Красково, досталась от деда, тоже ювелирных дел мастера, как и мой отец. Выходит, я ювелир в третьем поколении.
– Виктор Петрович, отчего это домик, как ежик, трубами ощетинился?
– А, вы заметили. Это от того так много труб, что в доме имеется ювелирная мастерская, оборудованная специальной печью для плавки металлов с вытяжкой и вентиляцией.
– Она у вас в рабочем состоянии?
– Да, иногда занимаюсь ювелиркой по старой памяти, делаю перстенечки, кулончики в основном для себя, а иногда для знакомых.
– Виктор, как у тебя дела? – спросил Горевой у вошедшего судмедэксперта.
– Закончил, могу доложить. Удар нанесен с большой силой правой рукой, точно в сердце. Орудие убийства, судя по ране, представляет собой узкий, обоюдоострый кинжал. Смерть наступила мгновенно между двумя и четырьмя часами ночи, если нужно точнее, – после вскрытия. На затылочной части головы имеется рана, образовавшаяся, очевидно, от удара при падении. У меня всё.
– Хорошо. Василий! – обратился Леонид Семёнович к лейтенанту. – Посмотри, нет ли чего в карманах убитого.
Все вышли в торговый зал. Василий тщательно осмотрел одежду и выложил на ближайшую витрину паспорт на имя Шебалкова Виктора Степановича, пятидесяти двух лет отроду, пенсионное удостоверение, разрешение на охранную деятельность, газовый пистолет с полной обоймой, разрешение на хранение и ношение оружия, связку ключей, видимо, от дома, и отдельно ключ от кабинета.
– А теперь, граждане, я попрошу по одному заходить в кабинет. Начнём с вас, Виктор Петрович.
Горевой расположился за столом, а хозяин – напротив, на принесенном из зала стуле. Капустин, судмедэксперт и оперативники сели на диван.
– Прошу вас рассказать о себе и о том, чему вы стали свидетелем.
– Мне сорок шесть лет, женат, имею двоих детей. Десять лет тому назад занял денег у друзей и знакомых и выкупил этот магазин. Я окончил художественное училище и ещё до этого работал здесь сначала продавцом, а потом директором. Живу недалеко на соседней улице.
– А на работу на машине ездите? Это ваш фольксваген напротив окна?
– Мой. Последнее время на нем в магазин езжу: что-то ноги стали побаливать.
– В какую примерно сумму оцениваете убытки?
– Точно сказать не могу, страховка составляла сорок миллионов.
– Давно оформили?
– Нет, 2 недели назад, – как будто чувствовал, и сон приснился нехороший.
– А до этого?
– Страховка была пять миллионов.
– Следовательно, если я вас правильно понял, товара было на сорок миллионов рублей.