– Нет. На значительно большую сумму, но страховщик не соглашался поднимать цену. Вам может быть интересно, откуда у меня ценностей на такую сумму? Здесь все просто. Кое-что досталось по наследству от деда и отца. Потом, видите ли, наш магазин не только продает изделия из драгоценных металлов и камней, но имеет разрешение покупать такие украшения у населения; естественно, приобретаем дешевле, чем потом продаем. Таким образом, мне удалось достичь сегодняшних результатов, вернее вчерашних.
– Попрошу вас предоставить подробное описание похищенных изделий.
Хозяин магазина удрученно вздохнул.
– Ну, хотя бы самых ценных. Вы кого-нибудь подозреваете?
– Да, пожалуй, что никого.
– Виктор Петрович, вы сами под судом не были?
Мокроусов смутился:
– Был, знаете ли. В 1988 году привлекался за незаконные валютные операции. Проще говоря, доллары покупал, готовился, так сказать, к грядущим переменам; что же мне в вашу перестройку с голой задницей идти прикажете?! Получил 4 года, вышел в начале 1990 года по УДО, а потом эту 88-ю статью и вовсе отменили. Сейчас-то доллары можно купить на любом углу. Выходит, я пострадал за то, что был в первых рядах перестройщиков.
– Вы в последнее время бывали в компании в сильном подпитии?
– Нет, вообще стараюсь не употреблять, у меня печень.
– Тогда вы свободны, позовите следующего.
Первой в кабинет вошла Люся, симпатичная крашеная блондинка. От нее Горевой узнал, что она проживает в Москве вместе со своим парнем, вернувшимся четыре месяца назад из армии, где он проходил службу в частях ВДВ. В магазине работает два года.
– Скажите, приходилось ли вам в отсутствие директора заходить в его кабинет?
– Ну что вы, мне такое никогда и в голову не приходило. Если Виктора Петровича нет на месте, его кабинет всегда заперт.
– А к суду вы или ваш друг не привлекались?
Люся сделала удивленное лицо:
– Да мой Колька в ВДВ служил, а туда уголовников не берут!
Такие же вопросы Горевой задал другой продавщице, Вале, симпатичной брюнетке примерно двадцати семи лет, слегка склонной к полноте. Она проработала в магазине около пяти лет, почти столько же, сколько сторож, бывший моряк-подводник; в настоящее время жила за городом с ребенком и мужем – слесарем-инструментальщиком завода механических изделий.
– Я, к начальнику в кабинет, без его вызова? Да никогда! Под судом мы с мужем не были.
В это время раздался звон дверного колокольчика, и в магазин вошла женщина приятной наружности лет тридцати пяти – сорока, в сером плаще, с сумкой через плечо и в красных туфлях на высоком каблуке. Увидев труп в луже крови, она ахнула, и в обмороке упала на пол.
Горевой, закончивший опрос свидетелей, вышел в торговый зал, когда ей принесли стакан воды. Женщина оказалась уборщицей Надеждой; она довольно быстро пришла в себя, и он тут же пригласил ее в кабинет.
– А вы, ребята, – обратился он к санитарам, сидевшим на стульях, – можете забирать своего клиента. Извините, что заставил так долго ждать. – Потом, зайдя в кабинет, предложил стоящей женщине стул, на котором до этого сидела продавщица, а сам сел в кресло.
– Будьте любезны, ваши документы.
Паспорт был выдан на имя Надежды Михайловны Ширшовой, 1968 года рождения.
– Проживаете по указанному адресу?
– Да.
– С кем?
– С мужем, Ширшовым Николаем Владимировичем.
– В магазине убираетесь часто?
– Три раза в неделю.
– А в кабинете хозяина?
– Тогда же, когда и в магазине.
– Трудно, наверное, работать в такой обуви?
– Конечно. У меня в сумке вторая пара на смену.
– Где ещё работаете?
– В двух бутиках. Адрес не знаю, а показать могу.
– Виктора Степановича знаете давно?
– А кто это?
– Шибалков Виктор Степанович, сторож этого магазина, был убит сегодня ночью, а магазин ограблен.
– Не знаю такого, начальник. Он ночью дежурит, а я днём прихожу.
– А ваш муж чем занимается?
– Работает выездным фотографом; снимает свадьбы, торжества, другие фотографии делает, если кто попросит.
– Машина у него есть?
– Да, старая бежевая шестерка – за два ящика водки купил.
По роду своей деятельности Леонид Семёнович часто сталкивался с бывшими ЗК. Всех их объединяла особенная манера держаться и разговаривать. И еще это её «начальник». На Горевого пахнуло запахом зоны, и он, не задумываясь, задал следующий вопрос:
– Давно освободились?
Она как будто и не удивилась:
– Год назад.
– За что сидели?
– Да повесили на меня организацию притона, ещё и с привлечением несовершеннолетних. Шесть лет впаяли, откинулась по УДО.
– Зачем же несовершеннолетних привлекали?
– А я, начальник, у них паспортов не спрашивала и трудовых книжек не заводила. Смотрю, девка здоровая, на лбу у неё не написано, сколько лет, на улице-то надоело мерзнуть, а у нас тепло: чаёк, кофеёк, можно и что покрепче; один раз в месяц доктор приходит. В общем, комфортно и безопасно. Проверишь её по своим каналам: не подстава ли, ну и берёшь.
В это время по улице мимо магазина, издавая резкие прерывистые сигналы, проехала куда-то спешившая машина «Скорой помощи».