Здесь, в вопросе национальных отношений, главным ключом по-прежнему является метод классового анализа. Господин Неру хочет, чтобы мы «добивались их дружественного сотрудничества». Это, несомненно, хорошее мнение, хотя намерение господина Неру — косвенно упрекнуть нас в том, что мы ни раньше и ни сейчас так не поступаем. В действительности только революционный пролетариат может до конца и правильно разрешить исторически сложившийся национальный вопрос. Раздоры и разобщенность национальностей в основном созданы эксплуататорскими классами, и эксплуататорские классы никогда не могли и не смогут устранить такие явления; а трудящиеся различных национальностей под правильным руководством революционного пролетариата вполне могут посредством определённых усилий устранить все раздоры и разобщённость, оставленные историей, и установить тесные узы братской дружбы. В истории Китая в течение длительного периода имели место национальный гнёт и борьба между национальностями. Монгольские и маньчжурские правители угнетали ханьцев, уйгуров и тибетцев, а ханьские правители также угнетали монголов, маньчжуров, уйгуров и тибетцев. Положение коренным образом изменилось после образования Китайской Народной Республики, руководимой пролетариатом. Сейчас по-прежнему необходимо направлять часть ханьцев, составляющих абсолютное большинство населения и являющихся главной силой в революции, во Внутреннюю Монголию, в Синьцзян, в Тибет. Но эти люди сейчас направляются туда не угнетать и эксплуатировать населяющие эти районы национальные меньшинства, а совместно с местными национальными революционными кадровыми работниками помогать живущим там трудящимся вырвать свободу и раскрепощение из рук их собственных национальных угнетателей и эксплуататоров, осуществить демократию и социализм, т. е. заложить основу, на которой экономика и культура национальных меньшинств смогут бурно развиваться и процветать. Работающие в этих районах ханьцы-коммунисты, в том числе ханьские офицеры и солдаты Народно-освободительной армии, не только не бесчинствуют, сидя на плечах национальных меньшинств, а, наоборот, так же, как и местные национальные революционные кадровые работники, сами являются слугами народов национальных меньшинств. Пренебрегая многочисленными трудностями, они делят горе и радости с трудящимися национальных меньшинств, борются за их права и счастье. Таким образом, трудящиеся национальных меньшинств и все патриотически настроенные, поддерживающие реформы представители верхних и средних слоёв населения национальных меньшинств, сплотившись воедино с трудящимися ханьской национальности, свергли реакционное господство реакционных элементов своей национальной верхушки, как это сделал ханьский народ. Итак, причина раздоров и разобщенности национальностей была ликвидирована и была заложена действительно прочная основа для дружественного сотрудничества всех национальностей. Этот процесс уже завершен во Внутренней Монголии, в Синьцзяне, на Северо-Западе в Нинся, Ганьсу и Цинхае, на Юго-Западе в Сычуани, Гуйчжоу, Юньнани и Гуанси. В ходе осуществления этого работники, руководившие реформами, всемерно сплачивали представителей всех слоёв национальных меньшинств, которые выступали за реформы, и до, во время и после проведения реформ придерживались тесного сотрудничества с ними. Конечно, невозможно было обойтись без борьбы; в населённых тибетцами районах в провинциях Сычуань, Ганьсу и Цинхай возникали вооружённые мятежи. Однако, как мы и раньше указывали, мятежи в этих районах, населённых тибетцами, провоцировались и поднимались тибетскими реакционерами, использовавшими своё особое положение.